возобновить разговор о поцелуях.

– Хотя мне нравится думать, что я необычный, – сказал он. Она слышала в

его голосе дрожь, словно он улыбался. – Мне нравятся мои обязанности.

Целоваться и многое другое. Но особенно целоваться.

Дэлайла знала, что ее улыбка была слишком дурацкой, и ее заметил Давал.

Он вскинул брови и скрестил руки на груди, давая ей понять, что заметил ее

безумную улыбку и позже собирается выведать все подробности. Гэвин

замедлил шаги и отпустил ее, поцеловав в висок и пообещав, что они

пересекутся позже.

Он ушел, расправив плечи, волосы его были темными, как тень от деревьев, а она почувствовала пустоту, словно он забрал с собой часть нее.

Трава была бурой и грязной, перед школой было много таких тусклых

пятен.

Давал сидел на верхней ступеньке рядом с Корнелией Стинтон, которую

Дэлайла знала по урокам Давала по социальной иерархии еще с первого дня в

школе. Корнелия казалась хорошей. Она перевелась из Уичито через год после

отъезда Дэлайлы и была одной из немногих в школе, кто и не заметил, что

Дэлайла покидала школу.

– Иди-ка сюда, дорогуша, – Давал похлопал рукой рядом с собой. –

Выкладывай.

Дэлайла села рядом с ним, вежливо помахав Корнелии, сидевшей слишком

близко к Давалу и смотревшей на него с излишним интересом, – видимо, не

знала, что парни ему нравятся больше.

– Какие авантюры сегодня в планах? – пихнув Дэлайлу плечом, спросил он.

– Обсуждение лирических героев в литературе, стрельба из лука на

физкультуре и…

– Больше поцелуев с твоим новым пажом?

Дэлайла многозначительно взглянула на него, не собираясь отвечать.

– А ты шустрая, – сказал он. – И всегда получаешь то, чего хочешь.

Она фыркнула.

– Вот уж нет.

– Ты встречаешься с Гэвином? – спросила Корнелия, подавшись вперед, и

Дэлайла увидела ее большие голубые глаза. Корнелия была красивой для своих

семнадцати лет, эту красоту было видно даже под слоями макияжа.

Может, Корнелия притворялась, будто только что не видела Дэлайлу с

Гэвином. А может, она их на самом деле не видела. Дэлайла кивнула, следя, как

Гэвин исчезает в дверях, и надеясь, что на английском он сядет не позади нее, и

тогда она сможет смотреть на его плечо и вспоминать, как было приятно

положить на него голову.

– Он оказался для меня слишком странным, – отклонившись назад, сказала

Корнелия нарочито скучающим голосом. – Рада, что мы расстались.

Дэлайла заметила это ее пренебрежение: словно бросив Гэвина, Корнелия

позволила Дэлайле подобрать его. Давал скептически покашлял.

– Ты плохо с ним поступила, Кор.

Корнелия шлепнула его.

– Не правда.

– Врешь, – протянул Давал.

– Ну а мне его странность в самый раз, – поднявшись, Дэлайла сказала, что

они с Давалом увидятся позже, и пошла в здание.

Ученики толкали ее, вокруг было людно и жарко. У всех были старательно

уложенные в беспорядок волосы, а одежда – подобранная с идеальной

небрежностью. Дэлайла взглянула на свои юбку и свитер, простые коричневые

туфли.

Она прислонилась к своему шкафчику, спиной чувствуя стремительный

поток проходящих мимо людей. Она могла присоединиться и позволить ему

привести ее в класс. Или представить, что ее ноги погрузились в песок, и ждать, пока все вокруг не стихнет.

Дэлайла еще не испытывала ревность. У нее и парень-то был всего пару

недель в прошлом году. Хотя она целовалась и до него. Но всегда по-дружески и

с улыбкой расставалась с ними и старалась не говорить им, что они не в ее

вкусе.

Позади нее раздались громкие шаги, и она не сразу поняла, что осталась в

коридоре одна, пока не прозвенел второй звонок, а в поле зрения не появились

черные ботинки.

– Почему ты все еще здесь? Думал, ты спец по управлению временем, –

Гэвин наклонился, чтобы встретиться с ней взглядом. В его глазах была тревога, она же заставила напрячься его лицо.

«В чем загадка? – подумала она. Явно не в том, что он видел ее рядом с

Корнелией. – А в том, почему присоединился сейчас», – решила она.