изгнаний демонов, по крайней мере, я не видела. Но все тайком выпивали, принимали наркотики и водили мальчиков.

– Мальчиков? – его брови медленно поднялись.

Дэлайла рассмеялась: ей понравилось, что именно эта часть была самой

шокирующей. По правде говоря, у нее было мало опыта общения с парнями.

Она целовала нескольких, одного даже затащила в постель, чтобы попробовать

новые ощущения, но не более того.

Подняв руки, он заметил:

– Нет, понятно, что парни не такие запрещенные, как наркотики, но

неужели пройти так сложно?

– Не обязательно. То есть, тебе было бы сложно переодеться в девушку и

пролезть внутрь даже посреди ночи. В тебе двадцать метров роста. Но

остальным парням было не сложно притвориться девушками, чтобы пройти.

Он фыркнул.

– Вот, значит, как все устроено. Тогда тебе нужно вернуться в католическую

школу, чтобы мы проверили, смогу ли я пробраться.

– Пробраться куда? – низким голосом многозначительно спросила она. – В

мою комнату?

Но она расслабилась и забыла, как хрупка была ее новая дружба. Его

улыбка слегка увяла.

– Для начала в здание.

– Прости. Рядом с тобой я всегда веду себя странно. Обычно я не такая.

Клянусь.

– А какая ты обычно?

Она подумала над ответом.

– Скучная. И ищущая кого-то, кто спросит о приведениях или демонах.

Он отвел взгляд, рассматривая школу вдалеке.

– Даже не знаю, что с тобой делать, Дэлайла Блу. Похоже, ты пытаешься со

мной подружиться.

– Потому что ты мне нравишься, – откровенно сказала она.

– Все еще? – спросил он с вновь расцветающей улыбкой.

– Думаю, ты мне нравишься немного иначе, чем в одиннадцать лет. Хотя и

не обязательно. Может, так ты мне тоже нравишься.

Но он не давил и не спрашивал, на что она рассчитывала, а ведь мог

уточнить: «А как именно? Скажи, как я тебе нравлюсь, Дэлайла». Вместо этого

он пожал плечами, словно ему и этого было достаточно, и сказал, что всегда рад

другу.

***

– Как же я мог забыть, что тебя вечно тянет на ужастики? – простонал

Давал. Он уже практически надулся. – Мы могли сходить в Сенека-парк [зоопарк

– прим. перев.], выпить из моей фляжки, поболтать о мальчиках.

– Я не пью, – напомнила ему Дэлайла. – И когда это мы начали открыто

говорить о мальчиках?

Он пожал плечами. Дэлайла всегда знала, что Давал – гей. Они об этом не

говорили, но им и не нужно было. Позапрошлым летом Давал рассказал ей, что

в последний учебный день поцеловал Эйдена Миллера за трибунами. Дэлайлу

лишь злило, что его первый поцелуй случился раньше, чем у нее. Она

переживала, с кем целуется Давал, так же сильно, как и о том, какую обувь он

выбирает: главное, чтобы не было больно.

– Родители разрешают мне лишь один свободный вечер в месяц, – сказал

он. – Один. Так что не важно, пьешь ли ты. Пить буду я, а ты расскажешь мне о

безумных вечеринках в католической школе.

Дэлайла фыркнула.

– Почему все думают именно так?

– А разве это не правда? – он расслабленно улыбнулся. – Весь последний

семестр ты жила в комнате одна. Не разбивай мне сердце, не говори, что ни разу

не приводила туда парня.

Она решительно взглянула на Давала.

– Я хочу посмотреть фильм. И не хочу гулять по городу и пить в парке.

– Не всем повезло учиться в закрытой школе за пределами Бостона, –

сказал Давал с таким ужасным акцентом, хуже которого Дэлайла еще не

слышала. – Может, только поездки в парки в Уичито и могли скрасить время

здесь.

Она схватила Давала за руку и повела его к машине.

– Нас ждет слэшер. [жанр фильмов ужасов, обычно убийца психопат, жертвы-

подростки и много крови – прим. перев.] С меня угощение. Обещаю, тебе понравится.

Кинотеатр в Мортоне был захудалым, таким Дэлайла его и помнила. А что

вообще изменилось? Ее спальня все так же была выкрашена в ярко-лиловый