Тогда можно было бы послать экспедицию найти подходящую необитаемую, непригодную для жизни планету, или хотя бы астероид в этом районе, что бы в дальнейшем установить там базу. Но это, опять же привлечёт внимание и толкнёт к ответным мерам. Возможные варианты предполагаемых решений можно было бы перечислять очень долго, однако мы ограничены во времени. Решение это должно быть очень смелым и очень простым, - Битси окинул всех победным взглядом.
– Может, кто желает высказать это решение? Нет?

– То есть очень наглым и очень дешёвым, - задумчиво буркнул бортинженер, внимательно изучая карту.

– А решение действительно простое, - Битси не дождался ответа, - зачем нам вся система? Достаточно контроля над одной из планет этой системы и необязательно ключевой. Над какой именно?
– Первый помощник поднял вверх длинный указательный палец.
– Три пригодных для жизни планеты представляют собой единый монолит в плане политического управления, что и позволяет варнаевцам безраздельно господствовать в своей системе. Да ещё эти так называемые "международные патрули безопасности". Туда, как говорится: "только сунься", и даже с Тринадцатым флотом. Следовательно, система Варная для нас закрыта наглухо, и о ней можно тут же забыть навсегда. Всё это было изначально очевидным, и потому не стоило нашего драгоценного внимания. Казалось бы тупик? Нет!

– Здесь, - указка красным лучом перечеркнула всю голограмму звёздной карты, и вонзилась в её нижнюю часть, - в "мягком подбрюшье титана" я нашёл то, что видимо, углядели и в главном штабе Военно-Космических Сил, - Битси выдержал блестящую паузу, одновременно увеличивая район на карте.

– Салента!!!
– Первым определил упавшим голосом штурман. И вслед за ним по всей лодке как эхо пронеслось - Салента? Салента! Салента...

3.

Механик, по прозвищу "Выхлоп", ввалился в сонный полумрак центрального поста лодки, стоящей уже в доке "Медузы". Вытерев грязные руки о брюхо своего, такого же грязного и замасленного комбинезона, он осмотрелся и, видимо, не найдя того, кого искал, подошёл ко второму помощнику. Став над Тильсом в угрожающей позе, он несколько раз качнулся с пяток на носки и, набрав воздуха, прогремел заковыристую, нецензурную фразу, которую можно было бы квалифицировать, скорее всего, как вопрос.

Рик некоторое время молчал, напряжённо шевеля губами, пытаясь уловить в сказанном главное. Однако вскоре запутался и попросил механика не горячиться и говорить только самую суть. В ответ на это услышал такой выброс из цитатника ругательств народов Вселенной, приправленных в придачу ещё и чисто профессиональными терминами, что, открыв в восторге рот, только и смог по окончании монолога, восхищённо выдохнуть:

– Во даёт!

Рика было трудно упрекнуть в незнании "обратной стороны" родного языка, но та золотоносная жила, которую разрабатывал мех, могла повергнуть в шок любого заслуженного лингвиста. Не зря сам адмирал Рафаил испытывал к Выхлопу душевную слабость и при любом возможном случае посещал "Касатку". Объяснял он это тем, что, слыша нетрадиционное название деталей, узлов, и агрегатов отдыхает душой, вспоминая своё детство, проведённое на судне ловцов метеоритов, где он был юнгой. Ходили слухи о том, что даже "чёрные ящики" с записями из машинного отделения лодки после обработки попадают прямым ходом в руки Рафаила, отрывки из которых он потом цитирует в критические минуты своей жизни.

Однако вопрос, какой бы он ни был, требует ответа. Рик повернулся в сторону второго прохода и громко крикнул:

– Элия!

Вскоре оттуда появился жующий бортинженер и недовольно спросил:

– Чего орёшь, связь трудно, что ли включить?

– Твой кадр?
– Тильс кивнул на Выхлопа, - вот и изложи мне краткие тезисы выступления своего подчинённого, а то я что-то затрудняюсь. В экстремальной ситуации я его понял бы в лёт. А вот так без адреналина в крови не воспринимаю... Да, и попроси его говорить помедленней, я хочу записать пару выражений этого офицера - где-нибудь блесну.

– Это вначале непонятно, а потом только успевай, мысли материализовывай, - успокоил бортинженер, и, повернувшись, спросил у Выхлопа, - так в чём проблема мех? И почему вопрос не ко мне? Меня как инстанцию уже игнорируешь, что ли?

Все, что было сказано в дальнейшем, не посвящённое во все таинства диалектики ухо могло бы воспринимать только по восклицаниям второго помощника:

– Ага... Понял... Вот где он, оказывается, видел обнажённую субординацию...Ага... Слушаюсь! Есть! Стремительно докладываю. После форсажного броска, кстати, благодарность вам за его великолепное обеспечение, в условное время вышли в контрольную точку, благополучно задоковались, и командир с первым помощником убыли на "Медузу" для получения дальнейших инструкций... Нет, вовсе не туда, а к начальству... А-а, вв-о, куда все наши благодарности... У-у, и с нами всеми, значит, вместе... Ну - не-ет, в интеграторе этого приёмник не позволит... А первый помощник-то здесь причём? Он всего-навсего всё это только предположил, а как на самом деле будет, одному начальству известно. Ну - нет. Нет. Не надо из Битси делать пророка. Да, я догадываюсь, с каким словом у вас ассоциируется слово "оракул". Да... А вот этой процедуры, конечно генератор не выдержал бы... Ух! Не знал, что у антигравитатора такие широкие возможности. Так значит это теоретически выполнимо? Ну, надо же! И даже с этой стороны? Какие уникальные познания, во всех без исключения, областях... Почему вас не дождались? Не в курсе ваших душевных тревог видимо были...Ага, понял... Ну да: как форсаж, так Мех, а как... Ну напрасно вы так, уж совсем... Нет... Нет, эти вещи даже биологически не совместимы... Да?.. Под анастезией?.. А вот это конечно решение! Ну, надо же!.. У вас оказывается и это возможно?.. Во-о как...

Судя по крещендо тона, Выхлоп приближался к апогею своего выступления. Заостряя особое внимание слушателей на аналитических способностях Битси, он, изящно отсклонял руководителей всех рангов и мастей, попутно вскрыв на деепричастных оборотах несколько отдельных недостатков, присущих всем штабистам, и легко играя глаголами, вплотную подошёл к взносу каждого члена экипажа в общее дело. Тут в сердцах плюнув, механик, так же резко, как и появился, выкатился из центрального поста, успев, однако жестоко напророчествовать всем от порога, опираясь на теорию Дарвина.