— Он женофоб, — сказал Дью. — Знаешь, я потрясен.

Маргарет кивнула.

— И у нас нет в распоряжении нескольких месяцев для групповой психотерапии, чтобы, наконец, до него достучаться. Если мы хотим это сделать сейчас, нужно наладить контакт немедленно.

— Так что ты от меня хочешь, Монтойя? — спросил Дью. — Чтобы я с ним сыграл партию в покер?

— Нет, — ответила Маргарет. — Будь проще. Ты не приглашал его к нам на завтрак?

Дью рассеянно заморгал. Такой вариант не приходил ему в голову!

— Хм… — проговорил Отто Кларенс. — Я никогда не думал об этом.

— Еще бы! — сказал Эймос. — С этим парнем я за один стол не сяду. Он вполне может принять меня за буррито.

— Ты хотел сказать — за горку блинчиков, — пошутил Отто.

— Мне нужно поменять заказ, — сказал Эймос. — Может быть, я закажу себе шварцвальдской ветчины и… спущу ее в унитаз.

— Браво, Эймос, — улыбнулся Отто. — Ты, наверное, так расстроен, потому что сидишь слишком низко? Может быть, попросить, чтобы принесли детское сиденье?

— Я уже миллион раз это слышал.

Дью нагнулся, слегка сжал локоть Маргарет, затем встал из-за стола.

— Куда ты? — спросил Эймос.

— Пойду справлюсь у Перри, захочет ли он присоединиться к нам на завтрак, — ответил Дью. — Когда-нибудь Маргарет тоже должна ошибиться…

— Он не пойдет, — проговорил Эймос.

— Держу пари, что согласится, — возразил Кларенс. — Дью сможет его убедить.

— Ставлю двадцать баксов на то, что Доуси даже не выйдет из номера, — сказал Эймос.

— Идет, — кивнул он.

Маргарет сокрушенно покачала головой.

— Есть ли на свете хоть что-нибудь, о чем вы двое не будете спорить?

— Уверен, что есть, — ответил Отто.

— Ставлю двадцатку, что нет, — тут же нашелся Эймос.

Маргарет покрутила пальцем у виска.

Кларенс широко улыбнулся Филлипсу.

— Ну, ладно, приводи его сюда поскорей. Мне не терпится выиграть свои очередные двадцать долларов.

Дью повернулся и вышел из забегаловки.

Бум-бум-бум!

Дверь сотрясалась от тяжелых ударов кулаком.

Каждый удар больно отдавался у него в голове.

Перри с трудом открыл глаза. Наверное, больно моргать? Уж точно, приятного мало.

Бум-бум-бум!

— Уйдите прочь! — проговорил Перри. Скорее, прошептал.

Бум-бум-бум!

— Пошел к черту! — крикнул Перри и сразу пожалел об этом. Он обхватил руками голову. Почему у него такая липкая кожа? И почему так отдает пивом?

— Вставай, Доуси. Пора завтракать.

Опять этот гребаный Дью Филлипс. Приперся ни свет ни заря. Перри присел и взглянул на мигающие красные цифры часов на тумбочке.

8:45 утра.

Значит, уже утро. Но все равно слишком рано, чтобы вставать и, тем более, видеть перед собой человека, которого он терпеть не может.

— Подъем, юноша! — кричал Дью. — Все тебя ждут, а моя пища стынет.

Как же все-таки раскалывалась голова!

— Пошел вон, — ответил Перри. — Уйди! Я не шучу.

Что нужно этому Филлипсу? Устроить смотрины на завтраке, чтобы все могли вдоволь поглумиться над ним? Нет уж.

Доуси не знал, что они задумали, но участвовать в этой игре не собирался.

— Давай, парень, поторопись! У тебя тут, кстати, попахивает пивом. Ты что, в нем купаешься, что ли?

Гигант наконец встал и поплелся в ванную. Он поставил под кран пластмассовое ведро из-подо льда и включил холодную воду.

— Подожди, — крикнул он. — Дай мне одеться.

— Вот молодец! — одобрительно проговорил Дью. — Если от тебя воняет так же, как и от остальной части комнаты, то придется принять душ. Только поскорей. Я не могу ждать целый день.

Перри подождал, пока наберется целое ведро, после чего взял его и подошел к входной двери.

— Эй, Дью?

— Да?

— На улице действительно холодно?

— Сейчас самый разгар зимы в Северном Висконсине. Пробирает до костей.

Одним движением Доуси распахнул дверь и выплеснул ведро с водой прямо на грудь Филлипса. Он успел заметить, как Дью вздрогнул от неожиданности, после чего лицо его перекосилось от холода и ярости. Гигант быстро закрыл дверь и запер на ключ.

— Обойдусь без завтрака, — усмехнулся он. — Выдашь «дождевой» талон в качестве компенсации?