КОГДА МАМА И ПАПА БЕРУТ ТЕБЯ С СОБОЙ В ЦЕРКОВЬ, ОНИ ВЕДЬ ЧТО-ТО РАССКАЗЫВАЮТ ТЕБЕ О НЕБЕСАХ?

Да, да! Проповедник говорит о Боге, о небесах и об Иисусе. И о том, как Иисус любит нас всех. Какими бы мы ни были.

КАРТИНКА, КОТОРУЮ ТЫ ВИДИШЬ ПЕРЕД СОБОЙ, ЧЕЛСИ, — ЭТО ВРАТА В НЕБЕСА.

Она почувствовала, как все ее тело переполняет радость. Правда? Неужели это врата в небеса?!

ТЫ ЗАЩИТИШЬ КУКОЛОК, И ТОГДА ОНИ СМОГУТ ИХ ПОСТРОИТЬ. А КОГДА ВРАТА ОТКРОЮТСЯ, ПОЯВЯТСЯ АНГЕЛЫ.

Ангелы?! Неужели? И у них будут крылья?

НЕ ДОБРЫЕ АНГЕЛЫ, ЧЕЛСИ. АНГЕЛЫ МЕСТИ.

А что такое месть?

ОНИ ПРИДУТ, ЧТОБЫ НАКАЗАТЬ ПЛОХИХ ЛЮДЕЙ. ТЕБЕ НРАВЯТСЯ ПЛОХИЕ ЛЮДИ?

Девочка отрицательно замотала головой. Ей-то они точно не нравились.

ЧЕЛСИ, Я НЕ ВСЕГДА СМОГУ ТЕБЕ ПОМОГАТЬ.

Чонси, ты не можешь уйти! Ты же мой особенный друг!

Я ПОКА НИКУДА НЕ УХОЖУ, НО ЭТО МОЖЕТ СКОРО ПРОИЗОЙТИ. ПОЭТОМУ ТЕБЕ НУЖНО НАУЧИТЬСЯ САМОСТОЯТЕЛЬНО МЫСЛИТЬ. ЕСЛИ ТЫ ДОЛЖНА ПОМОЧЬ КУКОЛКАМ ПОСТРОИТЬ ВРАТА К НЕБЕСАМ, КАК УСКОРИТЬ ПРОЦЕСС?

Челси задумалась. Совсем как в школе. Она должна помочь куколкам построить врата к небесам. Это могла сделать только необыкновенная девочка, но Иисус любил ее. Так сказано в Библии. Она могла это сделать. Но как ускорить процесс? В общем, нужно было…

Нам нужно побольше куколок! И больше людей, чтобы защитить их!

ПРАВИЛЬНО, ЧЕЛСИ. А КАК ТЫ МОГЛА БЫ НАЙТИ БОЛЬШЕ КУКОЛОК?

На этот раз она отыскала ответ намного быстрее.

Нужно искать еще дальше…

Челси постаралась еще сильнее напрячь мышление. Ее «кашица» растекалась все дальше. Она уже ощущала куколки во многих других местах. Они находились слишком далеко друг от друга, чтобы соединиться, а для строительства врат их требовалось очень много. Ей нужно было… хотя бы тридцать три куколки.

Чонси не называл ей число, но она уже знала о нем. Как? Девочка еще раз обратилась к своим мыслям. Это количество, по-видимому, исходило от самих куколок. Может быть, это и есть то, о чем говорил друг? Значит, она научилась мыслить самостоятельно?

Да, теперь она умела это делать сама. Чонси будет ею гордиться.

Челси унеслась мыслями еще дальше. Снова куколки. Много новых… и что-то еще…

…что-то темное…

…что-то… неприятное.

Ее дыхание участилось. Она не могла пошевелиться. Все происходило как будто во сне. Один из ночных кошмаров, когда за ней пришел злой бука, а она бросилась бежать, потом упала, не могла никак подняться. А бука подходил все ближе, и в руке у него сверкал острый нож, он собирался вонзить его в спину. Но это не сон. Ведь сейчас она не спала, а монстр, гигантское чудовище все равно гонится за ней.

— Нет! — хотелось ей выкрикнуть, но получился лишь хриплый шепот, такой тихий, что она сама едва его расслышала. — Нет, нет!

ЧЕЛСИ, ОСТАНОВИСЬ, НЕ СОЕДИНЯЙСЯ С НИМ.

— Злой бука… — шептала она. — Чонси, этот бука настоящий.

ЧЕЛСИ, ОСТАНОВИСЬ!

Связь прервалась. Девочка заморгала, затем тяжело вздохнула. Все тело тряслось. Затрудненные вдохи были горячими и влажными.

Она описалась.

НЕ СВЯЗЫВАЙСЯ С НИМ. ЭТО РАЗРУШИТЕЛЬ. ОН ХОЧЕТ ОСТАНОВИТЬ НАС, ЧЕЛСИ. ОН ХОЧЕТ СДЕЛАТЬ ТЕБЕ БОЛЬНО. ТЫ ДОЛЖНА ПОМНИТЬ, ЧТО ТАКОЕ БОЛЬ, И НИКОГДА НЕ СВЯЗЫВАТЬСЯ С ТЕМ ЧЕЛОВЕКОМ СНОВА.

Она кивнула. Челси и сама знала, что разрушитель — злой. Она почувствовала.

Девочка слезла с постели и посмотрела вниз. Ее трусики были мокрыми. Она ощутила, что лицо ее горит. Она описалась. Странно, большая ведь уже девочка, и такого быть не должно. Описалась из-за злого буки…

Страх не исчез, но Челси Джуэлл начала чувствовать тлеющие угольки совершенно других эмоций.

Тлеющие угольки гнева.

Тлеющие угольки ненависти.

Перри замер. Он ждал, когда вернется то ощущение.

Оно не вернулось.

Это был краткий, но болезненный всплеск интенсивности на фоне привычной монотонной реальности. Словно статический шум в наушниках, вдруг прерываемый неожиданным хлопком, столь громким, что потом несколько дней звенит в ушах.

Но это был не шум, и он ощущал его не ушами. Это были эмоции — страх. Чистый, ни с чем не смешанный ужас, не разбавленный логикой или рациональными рассуждениями. Он чувствовал его в душе. Он все еще ощущал отголоски страха. Такие чистые, каких он не испытывал… с детства, когда был еще маленьким мальчиком.