— А что по поводу переносчиков инфекции? — спросил Дью.

Маргарет покачала головой.

— Пока ничего. Большую часть сведений можно было бы почерпнуть из опросов пострадавших от болезни, — узнать, что они ели, пили, куда ходили, с кем соприкасались. Простые на первый взгляд вещи. Но единственный человек, который мог бы пролить свет на эти вопросы, не желает с нами разговаривать.

— Чертов Доуси, — выругался Дью. — А сколько на этот раз организмов-носителей? Их было трое. Кстати, не забывайте и о трех старушках, сожженных Перри. Имеет ли количество какое-нибудь значение?

— Скорее всего, вряд ли, — сказал Эймос. — Когда-то у нас был всего один носитель, то есть сам Перри Доуси, потом их стало два, три… Так что здесь особой связи нет. В последнем случае важно, прежде всего, то, что это семья. Люди жили под одной крышей, ели одну и ту же пищу, ну и так далее. Три пожилые леди тоже жили в одном и том же доме престарелых. Каждый день они вместе совершали прогулки. Значит, тварь может поразить лишь некоторых людей или всех, кто находится на определенном пространстве.

— А они не могли поочередно передать это друг другу? — предположил Дью. — Сначала заражается один, потом заражает другого, и так по цепочке?

Маргарет покачала головой.

— Все треугольники Макмилланов находились на одинаковой стадии развития. Отсюда следует, что все носители были инфицированы одновременно. А теперь добавьте сюда трех человек, которые жили с ними под одной крышей. У них треугольников не обнаружено. Насколько мы можем сейчас судить, болезнь не переносится от человека к человеку.

— Это наводит на интересную мысль, — предположил Эймос. — Их врата были уже построены, не так ли? Арку построили личинки, которые уже прошли стадию треугольников и покинули организмы носителей. Поэтому, если бы все Макмилланы находились на одной стадии заражения, они должны были подхватить ее после других носителей. Почему же они, так сказать, опоздали?

— Очевидно, заразились позже, — сказала Маргарет. — Независимо от того, к чему они прикасались и что ели, инфицированные члены семейства были подвергнуты воздействию заразы одновременно. Но это не дает нам ни единого намека на вектор-переносчик. Эймос, а этот мальчишка… Тэд. Он что-нибудь рассказывал?

Хант кивнул, потом покачал головой.

— Оказывается, родители несколько раз запирали его в доме одного. Не разрешали выходить на улицу. Они, возможно, подхватили заразу, когда ходили по магазинам или ездили куда-нибудь.

— С ним еще побеседуют агенты ФБР из группы дополнительного расследования, — сказал Дью. — И, возможно, они смогут кое-что разузнать, когда соберут всю информацию о Макмилланах.

Маргарет перегнулась через стол и схватила Филлипса за руку.

— Дью, все это здорово, но у нас ведь уже есть один субъект, инфицированный раньше. Если бы Перри нам открылся и хотя бы вкратце поведал, чем занимался в дни, предшествующие его заражению, то мы смогли бы хоть от чего-нибудь оттолкнуться. Ты можешь с ним еще раз поговорить?

Дью откинулся назад и закатил глаза.

— Что это за Международный Геморрой в День святого Филлипса? У меня только что состоялся крайне неприятный разговор с Мюрреем. Так что большое спасибо!

— Отлично, — напряглась Маргарет. — И что же нам сказал бесстрашный лидер?

— То же, что и ты. Что я, видите ли, должен отыскать способ договориться с Доуси. Знакомая песня, не правда ли?

Маргарет наклонилась вперед, поставив локти на стол. Взяв вилку, она пригрозила Дью.

— Вспомни: ты угрожал Перри, но ничего из этого не вышло. Ты хотел его обмануть, следил за ним, пытаясь нейтрализовать, чтобы он не успел прикончить носителей. Но опять ничего не вышло. А ты пытался хоть раз отнестись к нему по-человечески?

— По-человечески? — повторил Дью, повышая голос. Он указал на Милнера и Баумгартнера. — Взгляни-ка на их лица, Марго, а потом скажи мне еще раз, что нужно погладить Перри Доуси по головке и быть с ним поласковее.

Маргарет удивленно приподняла брови.

— А что, позволь спросить, эти двое собирались сделать, когда догнали Перри? Ты у них случайно не поинтересовался, Дью?

Филлипс промолчал.

— Ну что? Нечего ответить?

— У них был приказ применить «Тазеры», — проскрежетал сквозь зубы Дью.

— И что потом?

Филлипс отвернулся.

— Потом заковать в наручники и вколоть ему хорошую дозу успокоительного.

Маргарет лишь кивнула и улыбнулась.

Эта женщина слишком проницательна…

— Ты всегда была к нему добра, — с недовольством заметил Дью. — Ну, и помогло ли это нам хоть немного?

— Я все-таки женщина. Возможно, для тебя это новость, но Перри не слишком высокого мнения о женском поле. Когда он поправлялся после операции, я потратила на него много времени. Целыми днями его обхаживала, а он тоже был весьма почтителен и вежлив со мной. Но повлиять на него не удалось.