городе узнают, кто украшает новый собор? Как на это посмотрят другие дворяне?

Отец распрямил плечи, видимо ему из всей речи священника запомнилось только

последнее предложение.

– Дарек, - мама положила руку на ладонь отца, - думаю, стоит приглушаться к

словам святого отца. Наш мальчик ведь не будет рабочим, платить ему не будут, он просто

будет занят.

– Хм, - отец задумался, - если только так. А если он не справится? Если все

испортит?

– Заново отштукатурим стены и будем ждать подходящего мастера, - епископ

пожал плечами.

Я тихо стоял в сторонке, похоже моего мнения никто не спрашивал, но мне было

это и безразлично, если отец разрешит мне рисовать, все равно где это будет.

– Сколько займет по времени? – поинтересовался он.

– Ну обычно на такие проекты уходит от года до двух.

– Я соглашусь только с одним условием, - отец посмотрел сначала на епископа,

затем на меня, - если он пообещает каждый день по четыре часа заниматься с оружием.

Хочет заниматься мазней - хорошо, но дворянина я из него все равно сделаю, хоть и

худого.

У меня от таких новостей сердце едва не выпрыгнуло из груди, я был готов

пообещать все что угодно, лишь бы мне разрешили.

– Даю слово отец, - я прижал руку к сердцу.

– Отлично, когда вы хотите начать? – он потерял ко мне интерес и обратился к

падре.

– Думаю чем раньше, тем лучше, - епископ повернулся ко мне, - готов начать

завтра?

– Конечно! – лучших новостей я не слышал давно.

– Тогда как соберешься, приезжай ко мне.

Заснул я с трудом и с первыми лучами солнца подскочил с кровати, позволил себя

умыть, одеть и подхватив сумку с едой, побежал на конюшню. Я хотел начать немедленно.

Я давно не был в городе, мне было не интересно сюда ездить, поэтому новый

собор я увидел впервые. Впечатляющее здание с множеством высоких шпилей,

возносившихся на многие десятки метров вверх. Забитую дверь входа открыли

специально для нас двое дюжих монахов, которые дежурили постоянно рядом.

– Как тебе? – шедший рядом со мной епископ был доволен эффектом, который

произвел на меня храм. Это и не удивительно, ведь я исповедовался и молился в замковой

часовне, куда больше четырех человек одновременно не помещалось.

– У меня нет слов, - я покачал головой, которая немного закружилась стоило мне

только взглянуть под купол собора. Он был где-то далеко-далеко вверху и все вокруг сияло

чистотой и белизной.

– Я принес тебе несколько образцов, - он деловито вручил мне десяток полотен, с

изображенными на них внутренними убранствами других соборов, - мастера обычно

рисуют эскизы и показывают их прежде чем начинать украшать сам собор. Ты так

сможешь?

– Попробую, - я был рад самим фактом того, что буду заниматься любимым делом

без всяческих запретов.

– Тогда как закончишь, приходи ко мне, - он обернулся и позвал, - Жеррар!

К нам подошел монах очень маленького роста и такой сухой, что казалось его

кожа состоит целиком из пергамента.

– Жеррар наш архитектор, он спроектировал и построил собор, так что сначала

посоветуйся с ним о будущем рисунке. Договорились?

– Да ваше святейшество, - я слегка наклонил голову, чувство благодарности к

этому человеку у меня зашкаливало.

– Тогда я вас оставлю.

Нужно отметить, что первое время мы тяжело сходились с архитектором, он был

против любых моих идей и дай ему волю собор так и остался бы девственно чистым. К

счастью мы сошлись на любви к искусству, ведь все равно чем заниматься, рисовать или

строить, если в конце работы все это приносит моральное удовлетворение. Так и Жеррар, увидев мои законченные наброски сразу же стал критиковать их, но затем втянулся и не

пошло и месяца, как мы согласовали с ним проект будущих рисунков внутри храма, а

также получили благословление, как епископа, так и архиепископа наших земель. Его мы

и ждали большую часть времени, в нетерпении подгоняя рабочих, которые строили леса

под самый потолок.

Когда же все согласования и разрешения были получены, работа закипела такими