Перед поездкой во Францию я дала себе обещание, что не буду зацикливаться на своём неудачном замужестве. Какой от этого толк? Даже если я буду паинькой, это не вернёт мне Джеймса. У него уже новая жизнь. Выходит, я пожертвовала своей карьерой ради блудливой скотины.

Глубоко вдохнув, я отогнала прочь воспоминания и сосредоточилась на папке, за которую взялся Эндрю. Разобраться с Ремингтоном я могу и позже.

– Давай пройдёмся по моему графику.

– Я так понимаю, Сен-Жермена мы больше не обсуждаем? – На лице Эндрю расплылась широкая ухмылка.

– Заткнись! – Я бросила в него подушку, угодив в лицо, но Эндрю продолжал надо мной смеяться.

– Селена, ты же можешь оставить прошлое позади и жить дальше. Твой бывший - тупой ублюдок.

Я приподняла одну бровь.

– Я ведь здесь, в Париже, разве нет?

– Туше, моя прелестная подруга. – Подмигнув мне, он глянул в папку. – Готова к завтрашней презентации в лицее «Святой Бернадетты»?

Широко улыбнувшись, я кивнула. Если и было что-то, чего я ждала сильнее предстоящих дефиле, так это возможности пообщаться с подростками, пока нахожусь здесь, во Франции. Как ведущую модель «Красивых изгибов» меня пригласили проводить презентации в кружках и школах, а ещё выступать на различных мероприятиях для рекламной кампании: «Не стесняйтесь своего пышного тела, оно сексуально». Я с радостью согласилась. Когда я выступлю на сцене, это словно служит данью юной Селене, большую часть жизни подвергавшейся травле.

Пока мы с Эндрю обсуждали детали моего расписания, зазвонил телефон. Это был консьерж. Он хотел узнать, не нужно ли мне что-нибудь.

Должно быть, Ремингтон держит своих сотрудников в ежовых рукавицах.

Несмотря на то, что меня обескураживало его великодушие, глупое сердце колотилось в груди от одного сознания, что кто-то за мной приглядывает.

Серьёзное выражение лица Эндрю сменилось самодовольным, словно он догадался о моих мыслях и чувствах. Я закатила глаза, пытаясь сдержать улыбку. Помимо сестрёнки и Грейс, Эндрю один из самых близких моих друзей. После того как пару лет назад я бросила карьеру модели, то перестала общаться почти со всеми друзьями и знакомыми. Ревность Джеймса не знала границ, и он постоянно твердил, что однажды я его брошу. Иногда я удивлялась, как можно обижать того, кому говоришь, что любишь, и кто был твоим лучшим другом всю жизнь?

Тьфу! Снова я об этом.

Заказав кофе и пирожные в кондитерской отеля, мы продолжили прорабатывать моё расписание. И сделали короткий перерыв, когда парень из обслуживающего персонала принёс наш кофе.

В следующий раз мы отвлеклись, когда на часах было уже восемь вечера. Сквозь открытое окно ворвался прохладный осенний ветерок. Он разворошил бумаги в папке и растормошил меня, прогоняя сонливость. Я всё ещё не привыкла к разнице во времени и зевала каждые пять минут. Эндрю бросил папку на стол и встал, а потом вытащил телефон из кармана пиджака и протянул его мне.

– Мой номер уже в списке.

Не переставая зевать, я встала с кровати, забрала у него телефон и поцеловала в щёку, а потом проводила до двери.

– Во сколько ты завтра за мной заедешь?

– Я встречу тебя в «Святой Бернадетт».

Я нахмурилась, но прежде чем успела сказать хоть слово, Эндрю добавил:

– В восемь за тобой заедет водитель Сен-Жермена.

– Но, я думала, мы...

– Он попросил передать, что тебя отвезёт Адель. Кроме того, мне надо будет выполнить несколько поручений перед началом презентации, – уголки губ Эндрю приподнялись, он явно забавлялся происходящим. – Ремингтон просто не знает, как на тебя реагировать, а такое с ним впервые. Но он определённо тебя хочет. Ему просто необходимо пару дней, чтобы собраться с мыслями. Поверь мне, решимость, которую я видел в его глазах... Ну, скажем так, она выглядит весьма пугающе.

Я фыркнула.

– Ну да, конечно. Он хочет меня так же, как получить пулю между глаз.

Эндрю наклонился поцеловать меня в лоб, который горел после сказанных им слов. Я лишь надеялась, что моя кожа не обожжёт приятелю губы.

– Спокойной ночи, Лени.

Да, он выбрал просто отличное слово. Эндрю знал, что я смягчаюсь, когда он называет меня ласковым прозвищем.

Через несколько минут раздался стук в дверь. Это был тот же парень из обслуживающего персонала, который пару часов назад приносил кофе. Теперь он прикатил тележку, на которой стояла бутылка вина.

– В подарок от месье Сен-Жермена. – Он улыбнулся мальчишеской улыбкой, словно знал какой-то грязный секрет.

– Спасибо, – я покосилась на бейджик, – Эрик. И когда месье Сен-Жермен сделал заказ?

– Несколько минут назад. Он передает вам свои наилучшие пожелания, – ответил парень и вручил мне белый конверт, который так же, как и предыдущий, был запечатан красной восковой печатью с инициалами Ремингтона.

Как только Эрик ушел, я подцепила печать ногтем и, покачав головой, аккуратно вскрыла конверт.

«Добрый вечер, Селена.

Надеюсь, роскошное французское вино доставит Вам удовольствие. Адель будет ждать Вас внизу завтра утром в 7:30.

Bonne nuit [7] .

Ремингтон Сен-Жермен».

Положив письмо на стол, я взяла с тележки бутылку красного вина, чтобы прочитать этикетку. «Шато Арман Сен-Жермен», а под названием вина надпись «Только самое лучшее для леди», и чуть ниже затейливо выведена буква «Р».