– Из Азкабана, - беззаботно ответил тот.
– Она мне, конечно, не родная тетя, как Малфою, а седьмая вода на киселе, но все-таки родня. А родней бросаться...

– Ты... о Лестрейндж?
– негромко выговорил Лонгботтом.

– Ну да, о тетушке Белле. Ей, бедолаге, совсем плохо, - непритворно вздохнул Гарри.

– А моим родителям хорошо?
– еще тише спросил тот.
– И теперь, выходит, благодаря тебе эта тварь будет лежать в одном блоке с ними? С теми, кого свела с ума пытками?!

– Вряд ли, - ляпнул Поттер.
– Она все же не вполне безнадежная, просветления случаются.

– Берегись!

Тот вовремя пригнулся — от вроде бы неповоротливого и полноватого Лонгботтома трудно было ожидать такой прыти. Крэбб с Гойлом сгребли того под руки и удержали, но не без труда: сила у него была немалая.

– Ну, Поттер...
– выдохнул тот. Такой ненависти в человеческих глазах Гарри сроду еще не видел.
– Я надеялся, что она там и сгниет, а теперь...

– Хватит, пошли, - подхватил Поттера под руку Малфой.
– Ну и слухи теперь пойдут!

– А, пусть идут, - отмахнулся тот.
– Но вот к Лонгботтому я теперь спиной точно не повернусь!

– Ну и правильно. Он же гриффиндорец, - фыркнул Малфой.
– Разве можно поворачиваться к ним спиной?

*

– Сэр, что это с вами?
– спросил Поттер, привычно ввалившись в кабинет Снейпа, едва лишь постучав.

Тот и впрямь выглядел странно — сидел у стола, засучив левый рукав выше локтя, разглядывал руку и пил. Судя по всему, пил давно.

– Да ничего особенного, Поттер, - ответил он на изумление трезвым голосом. - Я только хотел отметить, что вы выбрали исключительно удачное время для того, чтобы вытащить Беллатрикс из тюрьмы.

– Это вы к чему?
– осторожно спросил Гарри, обходя профессора по широкой дуге. Он знал, что тот может и запустить чем-нибудь, а сейчас под рукой у него было несколько пустых бутылок.

– Она — самая преданная последовательница Темного лорда, - напомнил Снейп.
– Ну а он возрождается. Смотрите сами!

Он сунул руку Гарри под нос. Метка, еще недавно совсем бледная, как старая татуировка, заметно потемнела.

Поттер по наитию коснулся ее пальцами — ощущение было очень странным, но не неприятным.

– С-с-смерть!– невесть откуда выскользнула Шен.
– Мерз-с-сость!

Она тугим узлом обвила руки Снейпа и Поттера, касаясь метки раздвоенным языком.

– Гадос-с-сть!– подтвердила она и зашипела.

– Уберите змею, Поттер, - сказал мгновенно протрезвевший профессор.
– Очень вас прошу!

– Шен, потише, - попросил тот.
– Я согласен, что это гадость, но так пугать людей не нужно, хорошо?

– Глупые людиш-ш-ки...– она развила кольца и скользнула на плечо Гарри.
– С-с-сами не з-с-снают, что с-с-делали!

– А ты знаешь?
– заинтересовался тот.

– Конеш-ш-шно, я же з-с-смея,– на свой лад хихикнула Шен.

– А ты не знаешь, можно ли это убрать?
– наугад спросил Гарри.

– Мож-ш-шно,– ответила она.
– Но это будет больно... или с-с-с-мертельно...

– Полагаю, не больнее Круциатуса, - холодно сказал Снейп, опуская рукав. – Если иного выхода не будет, придется прибегнуть к твоим услугам, уважаемая Шен.

– Вс-с-сегда пож-жалуйс-с-ста,– свистнула та, свиваясь кольцами на шее хозяина.

– Кстати о Круциатусе, сэр, - сказал Гарри.
– Авада меня не взяла. Но мне бы хотелось знать, как действуют остальные непростительные!

– Вы сдурели, Поттер?!
– с профессора слетели последние остатки хмеля.

– Нет. Если я буду знать, каково это, я смогу хоть попытаться сопротивляться. Ну или хотя бы пойму, что это было, - серьезно ответил тот.
– Наложите на меня Империо!