Шрифт:
– Поручик Ванценбах. Легкое ранение головы, но в седле сидеть сможет. Прекрасный офицер, я его с четырнадцатого года знаю.
– Поговорите с ним сами, раз хорошо его знаете. Еще?
– Штабс-капитан Дубасов. Родственник адмирала, хотя и дальний. Из гвардии перевелся в действующую армию. Георгия заслужил.
– Хорошо. Кто-нибудь еще?
Крастынь замялся:
– Видите ли, Борис Владимирович, я не успел с остальными сойтись накоротке. Так что...
– Понял, спасибо и на том. И вот еще что...
– Анненков впился взглядом в пожилого полковника, - Свободной роты для вас у меня нет. Соберите ее из тех, кто был с вами в плену. Оружие дадим, остальное - на ваших плечах.
Полковник Крастынь поднялся, одернул мундир:
– Я вас не подведу, господин есаул. Располагайте мной по своему усмотрению. А сейчас - прошу извинить. Я пойду к своей роте.
И с этими словами он вышел из трактира, едва не столкнувшись в дверях с входящим Львовым.
Есаул посмотрел на плюхнувшегося за стол товарища и задержал взгляд на левой руке, висящей на перевязи:
– Это что?
– Стреляли...
– с интонацией Мишулинского Саида ответил Львов.
– А ты?
– Тоже...
– И как?
– Они велели передать, что больше не будут...
– Штабс-капитан принюхался, - А пожрать здесь дадут?
Анненков жестом подозвал трактирщика и бросил на стол 'синенькую' :
– Сделай так, чтобы мой друг остался жив, но надолго позабыл о еде.
Пейсатый трактирщик часто-часто закивал головой.
– Таки вам сначала одну курочку, или сразу две?
– Сразу три - хмыкнул Львов и повернулся к Анненкову - Что-то ты уж очень много даешь, братишка. Давай-ка по куре, и выпить. Если не хватит...
Тут он неуклюже полез в левый карман правой рукой за бумажником, но есаул остановил его:
– Хватит, еще и останется. Тут из выпивки - только самогон, так что пяти рублей хватит за глаза.
Еврей-трактирщик печально вздохнул, но возразить не посмел и побрел отдать распоряжения на кухню. Тем временем Анненков спросил товарища:
– Как дела в Оранах?
– Нормально. Кроме меня никто не пострадал, связь нарушена, разъезд взрывать не стали. А еще у меня для тебя подарочек есть, даже два...
– Интересно, и что это за подарочки такие?
– Ну...
– Львов уставился в потолок, - Да так, ничего особенного. Горн для твоих казаков надыбали. Красивый такой, серебряный...
– Не тяни, не на экзамене... Я ж по твоей довольной морде вижу, что ты что-то полезное раздобыл.
– Да ну, какое там 'полезное'. Так, по мелочи...
– Судя по всему, Львов собирался изгаляться и дальше, но, увидев суровое лицо и заледеневшие глаза есаула, передумал, - Пляши, твое благородие. Восемь пулеметов вьючных тебе приволок. К ним патроны, четыре двуколки для боеприпасов, ну и всякое там остальное, включая ЗИП.
Анненков-Рябинин некоторое время осмысливал услышанное, а потом спросил коротко:
– Откуда там такое богатство? У железнодорожников пулеметы нашлись?
– Да нет, - махнул рукой Львов и поморщился: от резкого движения заболела рана.
– Линейная пулеметная команда там обнаружилась. Следовали к своей кавдивизии, ну вот мы и...
– Молодцы!
– искренне похвалил есаул.
– Действительно молодцы. А с рукой что?
– Фигня. Сквозное ранение мягких тканей, кость не задета. Поболит и перестанет...
– Ты сейчас самогоном продезинфицируй, - приказал Анненков, - а то, не ровен час - гангрену поимеешь.
– Не... Ежели что, так это она меня поимеет...
– Веселый ты, я смотрю, - покачал головой Анненков-Рябинин.
– Все в солдатики никак не наиграешься?
Львов-Маркин помолчал, подумал и ответил спокойно:
– Знаешь, по всему выходит, что да. Видно, не настрелялся в свое время досыта. Вот теперь и добираю...
Анненков только вздохнул.
5
На следующее утро, отряд Аннекова, пополнившийся на четыреста шестьдесят семь нижних чинов и семерых офицеров готовился к выходу в рейд. Остальные освобожденные пленные под командой капитана Радзиевского собирались идти в противоположную сторону. Они уже построились в колонну по четыре и ждали только приказа к маршу.
Анненков, Крастынь, Львов и Дубасов последний раз беседовали с Радзиевским.
– Значит, лесом до Вавиорки, а там держите строго на восток. Выйдете к Новогрудку, если конечно он еще наш...