Что-то коснулось моего плеча, и я вскрикнула, ударившись о железные ворота.

— Тихо ты! — Лиам приложил указательный палец к своим губам и шикнул.

— Что ты делаешь? — мой голос срывался то на шёпот, то на визг. — Почему ты ещё здесь? Ты нашёл их? Они в порядке?

— Я не знаю, как … Найти вещь — это одно, но найти человека, спрятанного за толстыми стенами … Это всё ново для меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Я ведь не так давно стал оборотнем, — Лиам опустил глаза вниз.

Единственный из нас двоих человек, который действительно мог бы помочь, не знает, как это сделать, и это показалось мне таким абсурдным, что захотелось плакать и кричать.

Но вместо этого я схватила Лиама за рукав водолазки.

— Ты волк, верно? — я трясла его за рукав, пока Лиам, наконец, не кивнул. — Ну, или что-то вроде оборотня, но это не так важно … Оборотень или волк, но ты отчасти и собака.

Лиам смотрел на меня широко распахнутыми глазами. Кажется, он едва ли понимал, к чему я веду.

— Как собаки всё ищут? — продолжила я. — Они нюхают. Как блокнот в моей комнате, помнишь? Только тут всё немного масштабнее. Сосредоточься.

Лиам нахмурился. Я заметила, как он мельком бросил взгляд на мою руку, держащую его, и убрала её. На смущения не было времени, и потому я лишь поджала губы. Лиам глубоко вдохнул через нос и, на мгновение задержав воздух в лёгких, выпустил его через рот.

— Ну? — я была готова сорваться в любом направлении по первому же слову.

— Я … Что-то чувствую, — наконец сказал он, а спустя секунду добавил: — И слышу.

— Где?

Лиам ткнул большим пальцем себе за спину, туда, где вечерний полумрак разрезали лучи фар приближающейся машины.

— Твою мать, — выдохнула я.

— Что будем делать? — Лиам глядел на меня так, словно я обязана была знать ответ на его вопрос.

А я не знала.

Но, Слава Богу, приехавшим оказался Джордан. Он вылетел из полицейского автомобиля и вытащил пистолет из кобуры.

— Что вы здесь делаете? — он опустил руку с оружием, когда увидел, что это всего лишь мы.

— Лидия и Стайлз в опасности, — ответила я за двоих.

И больше помощник шерифа вопросов задавать не стал.

Благодаря его удостоверению и форме нам удалось проникнуть в Дом Эха быстро и практически незаметно, если не брать в расчёт момент, когда Лиам неожиданно для себя самого принял облик оборотня, заставив меня от испуга врезаться в стену на повороте.

После этого мне ещё долгое время виделось его “новое” лицо, в котором едва ли осталось что-то от Лиама, но и одновременно мало что в нём было именно животного.

Это действительно был оборотень. И именно он помог нам найти Лидию и Стайлза вовремя.

Санитар Дома Эха грубо держал Лидию за лицо одной рукой, пока другой заносил шприц с длинной и тонкой иглой над веной на её шее. Они оба, — Стайлз и Лидия, — сидели на полу, связанные, растерянные, но не испуганные.

Злые.

Помощник шерифа Пэрриш взвёл курок.

— Брось! — сухо, но громко произнёс он, делая несколько шагов в сторону санитара. — Отведи большой палец от шприца и медленно убери иглу от её шеи.

Я стояла за Джорданом и не сводила взгляд с Лидии. Мы успели. Она ещё жива.

Лиам вырос буквально передо мной и присел, принимая то ли оборонительную, то ли нападающую позу.

— А, юный помощник шерифа привёл с собой маленьких друзей? Ты же точно такой, как они — ребёнок. У тебя кишка тонка вы …

Но мужчина не успел договорить, потому что помещение пронзил звук выстрела. Тело в грязно-синей униформе словно мешок свалилось на пол.

И тогда я подбежала к Лидии и принялась расстегивать наручники, которыми она была прикована. Пэрриш продолжал держать санитара на мушке, Лиам метнулся на помощь к Стайлзу.

— Он … убил мою бабушку, — прошептала Лидия. Её взгляд скользнул к телу. — Он контролировал Мередит.

— С её помощью он создал список смертников, — сказал Стайлз.

— И убил её, когда она пыталась нам помочь.

На секунду повисшую тишину прервал чей-то внутриутробный смех, отчего по руками и спине у меня побежали мурашки.

Это был санитар. Кровь текла из его рта и глаз, но он продолжал смеяться словно сумасшедший.

Я помогла Лидии встать. Все взгляды и дуло пистолета Пэрриша были направлены на умирающего мужчину.