По крайней мере, именно на это была надежда.

***

— А твоя мама? … — Лиам замер в дверях моей комнаты.

Я распахнула гардеробную настежь и принялась вытаскивать оттуда всё, что осталось от тёти: вся её жизнь поместилась в несколько коробок чуть больше тех, в которых хранят обувь. Я никогда не открывала их, потому что мне было страшно — мне казалось, что осознание тётушкиной смерти придёт именно тогда, когда я возьму в руки её вещи, даже если это будет всего лишь расчёска или старая книга.

— Она на работе.

Я выволокла все коробки на середину комнаты и села на пол. Лиам продолжал переминаться с ноги на ногу.

— А папа?

— В командировке, — я подняла глаза на Лиама. — Ты же помогать пришёл? Так помогай, не стой в проходе.

Парень сделал несколько шагов вперёд. Он выглядел неуверенным, словно совершал что-то противозаконное.

— Лиам? — я позвала его, привлекая внимание. — Помощь!

Он кивнул и присел рядом со мной. Я протянула ему одну из коробок.

— Ты знаешь, что в них? — спросил Лиам.

Я отрицательно покачала головой.

— Это всё, что осталось мне по её завещанию. Дом и автомобиль перешли моему отцу — её брату — а вот это вот, — я хлопнула по одной из коробок, и облако пыли тут же взмыло в воздух, — мне.

Мы открыли первую коробку — она оказалась наполнена виниловыми пластинками. Я взяла несколько и принялась разглядывать потускневшие обложки, которые когда-то наверняка были яркими.

— Битлз, Пол Маккартни, Темптейшнс, Арета Франклин, Кассандра Уилсон? У меня даже граммофона нет, — я перебрала все пластинки в коробке — их оказалось двадцать четыре. — Я даже не помню, чтобы тётя слушала такую музыку …

Лиам наклонился к коробке и глубоко вдохнул.

— Как давно ими не пользовались?

Я поджала губы.

— Почти два года.

— Я ничего не чувствую … Никаких эмоций. Слишком много времени прошло.

Я кивнула. Другого ожидать не приходилось.

— Ладно, — протянула я и отставила коробку прочь. — Давай другую.

Вторая коробка оказалась заполнена самыми различными вещами, которые не имели никакого значения для меня, но наверняка были очень важны для тёти: шкатулка с украшениями из разноцветных камней, не проявленная фотоплёнка и старый фотоаппарат-мыльница, большое ручное зеркало из серебристого металла, книга по растениеводству, два клубка ниток красного и зелёного цветов и блокнот. Я надеялась, что именно он окажется дневником, но когда открыла его, то поняла, что ошиблась — половина листов были нетронуты, а на других штрихами был изображён какой-то странный символ — четыре угла расположенных по кругу смотрели вершинами в центр.

— Что это? — спросил Лиам, ткнув пальцем в один из рисунков.

— Не знаю … Я не уверена, что это что-то особенное … Выглядит так, словно кто-то ручку расписывал.

— Да, только этот символ тут везде, почти на каждой странице.

Это казалось странным. Каждый рисунок был точной копией предыдущего: абсолютно одинаковой, разве что размером меньше или наоборот больше. Я протянула Лиаму блокнот. Он взял его в руки, приблизил к лицу и снова шумно вдохнул.

— Хм, — Лиам сдвинул брови к переносице и перевёл взгляд на меня.

— Что?

— Что-то …

Лиам замолчал и ещё какое-то время продолжал обнюхивать блокнот.

— Лиам, ну?

— Понять не могу … Пахнет словно солёной водой.

Я не знала, что это могло бы значить, а так же смысл этого странного символа, но решила, что лучше взять блокнот с собой. На всякий случай. Третья коробка содержала в себе лишь одну вещь — “музыку ветра” из алюминиевых трубочек и деревянного маятника.

— Твоя тётя увлекалась фен-шуем? — спросил Лиам.

— Не знаю … — я перевела взгляд на коробку с пластинками. — Похоже, я совсем не знала свою тётю.

Лиам вытащил из коробки музыку ветра и приподнял её за крючок на уровень своего лица. Алюминиевые трубочки и солнечный свет, льющийся из окна, образовали на его коже небольшую россыпь лучиков, и когда один из них попал ему в глаз, он смешно прищурился.

Я рассмеялась. Лиам бросил взгляд на меня и улыбнулся, а потом подцепил пальцами деревянный маятник и качнул его. Но вместо ожидаемого перелива колокольчиков я услышала треск и замерла.

— Лиз? — Лиам хотел опустить руку с музыкой ветра, но я схватила его за предплечье, останавливая.

— Ещё раз … — шепнула я.

Я попыталась сфокусировать зрение на лице Лиама, но глаза раз за разом сами перескакивали на тот маячок, словно он был для них магнитом. Я ждала, что звук повторится.

И он пришёл снова, когда Лиам качнул музыку ветра.

— Ты не слышишь? — я понизила голос, словно если я буду говорить обычным тоном, то всё пропадёт.

— Что?

— Треск. Громкий треск вместо колокольчиков.

Лиам покачал головой. Он продолжал смотреть на меня как на сумасшедшую.