Что-то не так.

Едва выбравшись из Большого Зала сквозь оживившуюся топу пляшущих под бодрую музыку учеников, я осмотрелась. Интуиция орала благим матом о том, что что-то не так. И без неё понятно, спасибо. Только знать бы, что. Я хотела, было, выйти на улицу, когда услышала глуповатое хихиканье:

— Правда-правда? Не врёшь?

— Могу доказать, — раздался до боли знакомый голос.

— А я вот тебе не верю! А если она придёт?

— Не придёт, не бойся. Ты ведь хочешь отомстить им обоим?

— Хочу!

Снова хихиканье. Глазами я шарила по тёмному холлу, пока в нише не заметила знакомый костюм разбойника и феечьи блёстки. На моих глазах Ремус сладострастно целовался с Бетти Дарлинг.

Комментарий к Часть 51. (Welcome to the Masquerade) В названии – песня группы Thousand Foot Krutch – Welcome To The Masquerade

====== Часть 52. (Monster) ======

На долю мгновения у меня потемнело в глазах. Задохнувшись, я сложилась пополам, словно меня кто-то сильно ударил в живот. Весёлые голоса как будто затихли, в ушах лишь что-то гудело. Противно защипало в глазах. Это действительно длилось лишь долю мгновения, но мне она показалась вечностью. После накатило ледяное спокойствие, и лишь сводящий зубы мерзкий ком в горле остался.

Выпрямившись, я медленно подошла к ним, стягивая с рук короткие перчатки. Парочка меня не замечала. На кончиках пальцев я чувствовала лёгкое дрожание энергии, мне трудно давалось побороть желание достать из крохотного узкого кармашка в юбке волшебную палочку и убить обоих на месте. Но это слишком просто…

Железной хваткой я вцепилась в плечо Люпина и рванула на себя. Застигнутый врасплох парень не удержался на ногах и упал на пол. Бетти в ужасе заверещала. Я схватила её за шею и сильно двинула головой об стену, пресекая визг девки. Та, пискнув, заткнулась и с глазами, полными слёз и ужаса, смотрела на меня. Поднимавшаяся откуда-то с низа живота волна гнева захлестнула меня с головой. Горячего, сладкого гнева, срывавшемся с губ хриплым дыханием. До ужаса хотелось стиснуть пальцы на шее этой бездарной куклы сильнее, чувствовать ладонью, как спазматически дрожит её горло, пытаясь схватить последние крохи воздуха, и слышать её судорожные хрипы.

— Увижу тебя ещё раз с ним, и ты пожалеешь, что когда-то появилась в этом поганом мире. Поняла? — Незнакомым, но совершенно спокойным голосом произнесла я.

Вместо ответа Бетти лишь разревелась. Я с силой тряхнула её, повторив вопрос. Девчонка часто-часто покивала, я разжала пальцы. Бетти тут же бросилась бежать, забыв об объекте страсти, который в недоумении восседал на полу. Я обернулась к нему. Подрагивая от злобы, я приказала:

— Встань.

Он неуверенно поднялся на ноги, не сводя с меня взгляд. В голове птицей билась одна мысль: «Круцио. Круцио. Круцио». Я хотела причинить ему боль, я ненавидела его от всей души, я хотела, чтобы он мучился. В груди появилась странная, тупая боль, как будто меж лёгких воткнули бур и теперь медленно просверливали грудную клетку, обнажая мягкое темнеющее от злобы сердце. Гнев улетучивался, на место ему пришли тихая злоба и ненависть. По большей части, обращённые к себе же.

Стоящий передо мной парень расплылся в паскуднейшей улыбке.

— Догадалась, да?

Я выхватила палочку и направила на него. «Круцио. Круцио. Круцио». Конечно, ничего не происходило, я не могла причинить ему боль, потому что… Потому что он всё ещё был Ремусом.

— Зачем это было? Ты знал, что я появлюсь, — прохрипела я. — К чему спектакль?

— А к чему спектакль с Бетти?

— Воспитательный момент. Говори, сволочь, зачем это?

— У меня свои причины, куколка, — оскалился он, исказив милые моему сердцу черты.

— Ты заставил меня возненавидеть любимого человека. Надеюсь, причины были вескими, потому как я запросто могу тебя убить за такое.

— Не можешь. Потому что иначе ты давно меня убила бы. Кошечка снова только шипит и ничего больше.

— Куда ты дел Лафнегла, сукин сын?

— Спрятал. Он жив. Пока что.

«Круцио. Круцио. Круцио»

Я держала его на прицеле, дрожа от ненависти. Я злилась на себя за то, что позволила на долю мгновения поверить и возненавидеть любимого, за то, что я на мгновение поверила, что это настоящий Лафнегл, за то, что я не могла заставить себя причинить боль, как бы мне ни хотелось. Поганое заклинание не желало срываться с языка.

А он так и продолжал стоять напротив, ухмыляясь. Безоружный. Спокойный. Подонок. Гнев вновь начал на меня накатывать алой волной. Больше не было передо мной Ремуса. Какой бы личиной он ни прикрывался бы, я видела только врага.

«Убить. Убить. Убить. Круцио. Круцио! КРУЦИО!»

Меня обдало холодом. Нет… Чем я тогда буду лучше?

— Убирайся, Тонвен. Я дам тебе последний шанс. Исчезни из этого замка и никогда больше не вставай на моём пути.

— Как благородно, — промурлыкал тот. — А если нет? Что ты сделаешь?

— Сдам тебя Министерству Магии. Как думаешь, что сделают с обладателем Чёрной метки? Я слышала тогда вас, Йоре, я знаю, что ты Пожиратель.

— Ты так просто меня отпустишь? — засмеялся он. — Ты не отведёшь меня к директору? Не вызовешь весь аврорат во главе с Грюмом? Почему?

— Потому что так я смогу взять реванш, — мрачно произнесла я. — И я возьму, не сомневайся. Костьми лягу, но возьму. И когда твой обглоданный волками труп найдут в магловских диких лесах, это станет предупреждением для остальных.