— Марс! — крикнул Байнс мне в ухо. Я сунула ему крекер в клюв и развернула записку.

— Ты хоть понимаешь, насколько ты пафосно выглядишь? — фыркнул Эд.

— Завидуй молча, — отмахнулась я.

Записка была от Сириуса. Вот лентяй, сидит в паре метров от меня.

«Подойди и поговори с Ремусом. История уже затянулась, а на него смотреть жалко. Ворон классный».

— Что тут? — Лина вырвала из рук записку. Пока она её читала, глаза девочки округлялись, а губы вытягивались в идеальную букву «О». Наконец, она выдала, — О-о-о-о! А почему ты мне ничего не сказала?

— А тут и говорить толком нечего, — сказала я, поглаживая перья ворона, прыгнувшего на стол. — Я ему нравлюсь, он мне это сказал. Он мне… нравится, кажется. Он предложил мне встречаться. Я считаю, что мне рано. Конец.

— Ка-а-акая занимательная история, — протянул Эд, хмуро ковыряя вилкой яичницу.

— Не твоё дело, — рыкнула я на него. — В общем, я толком ничего не сказала ему. А вчера поцеловала.

— Че-е-его?! — Лина подавилась завтраком.

— В щёку! Только в щёку!

— И как это было? — Глаза подруги загорелись нечеловеческим любопытством.

— Как-как. Мягко. Щека же.

— Всё, меня тошнит, — сказал Эд, отодвигая тарелку и вспугнув тем самым Байнса, и вышел из Зала.

— Что это с ним? — спросила я, ткнув вилкой в его сторону.

— Понятия не имею, — Лина пожала плечами. — Ну-ну-ну, и что в итоге?

 — Ничего. Я ушла спать, он ушёл спать. И вот сегодня мне это пишет Сириус.

— А почему история «затянулась»? — спросила Лафнегл.

— Помнишь, когда мы узнали, что Кэт уехала?

— Эм… Середина октября? Ну, помню. Ты тогда прогуляла Прорицания.

— Ну вот тогда это и началось. Я нашла Ремуса, мы поговорили, он меня поцеловал, а я убежала.

— О-о-о-о! — повторила Лина, хлопая в ладоши. — Я знала! Знала-знала-знала! Марисса, я так за вас рада!

— Тише, — я шикнула на неё. Её ажиотаж был не по вкусу моему ворону. Ух, как это звучит! Моему ворону! Круто! — Лучше подскажи, что мне сказать Ремусу?

— Всё то же самое, что сказала мне пару минут назад. Он тебе нравится. Всё.

— Но я не умею… встречаться с кем-то. Что вообще надо делать?

— Всё то же самое, что и раньше, но ещё можно обниматься.

— И… всё?

— Ну… всё. У меня опыта в этом не больше, чем у тебя. Я только книги читала. Ну, всё, иди, он уже уходит.

Я обернулась. Ремус и Мародёры уже встали и выходили из Большого Зала. Сириус кротко зыркнул на меня, скорчив рожицу.

— Пожелай мне удачи.

— Удачи, — она скрестила пальцы на обеих руках. — Потом расскажешь!

— Всенепременно, — бросила я. Потом протянула руку и щёлкнула дважды. Байнс, каркнув, сел мне на плечо. — Умница. Эй, Ремус!

Парень обернулся. Ой… он действительно выглядел немного грустным. Хотя у него всегда глаза чуть печальные. Мне это всегда нравилось в нём.

— В общем, нам надо поговорить, — выдохнула я.

— Марс! — прокричал ворон. Ремус улыбнулся.

— Ты выглядишь эффектно. Вчера кот и канделябр, сегодня ворон на плече. Завтра придёшь с живой змеёй?

— Хорошая идея, но зверинец я не потяну, даже со всем блэковским наследством.

— О чём ты хотела поговорить? — спросил он.

— Эм… прогуляемся до совятни? Я туда Байнса отнесу.

— Ну, давай. Ребят, вы идите, — сказал он остальным.

Мы, молча, дошли до виадука. Ворону в этот момент показалось, что тут можно оставить нас наедине. Пришлось остановиться. Кажется, Ремус меня тут и поцеловал.

— Тут хорошее место, — улыбнулась я.

— Ты хотела что-то сказать, — напомнил Люпин, прислонившись к деревянному столбику.

— Хотела. Дай только собраться с мыслью, — сказала я, глядя на озеро, занесённое снегом.

— В общем… Ремус, я хотела просто сказать, что много думала о наших взаимоотношениях. Чёрт. Не умею говорить. В общем, ты мне нравишься. Очень. И давно. Но я совершенно не знаю, как вести себя во…взаимоотношениях.

— Марисса…

— Подожди, я только с мыслями собралась, — отмахнулась я. Потом только до меня дошло, что я сказала, и я расхохоталась. — Обычно это ты так говоришь.

— Ну, да. — Ремус улыбался до ушей. — Я рад это слышать, правда.

Я смущённо опустила глаза на свои руки. Ну вот. Я растеряла все слова, которые хотела сказать. Разбежались, как тараканы при свете.

— Честно говоря, я не знаю, как сказать тебе, что чувствую. Я даже не знаю, как себе это объяснить, а у меня ведь неплохой словарный запас. На самом деле, я в ужасе. Нет-нет, не подумай, не из-за тебя. Я боюсь всё испортить, боюсь казаться глупенькой маленькой девочкой…