— Не-не-не, я хочу разобраться! — возмутилась я.

Эд резко повернулся ко мне и протараторил на одном дыхании:

— Короче, мне надоело тебя ненавидеть, я разозлился, что ты идёшь с нами в поход, потому что ты могла снова начать меня бесить и я испортил бы всем отдых. Я хотел извиниться… со временем. А тут на тебя напала эта тварь. Ну, я и подумал, что это… как извинение что ли. Ну, что теперь я могу постараться вести себя как человек, который сделал что-то хорошее. Типа измениться.

— Парень, тебе реально поджечь лесное существо проще, чем сказать: «Извини, я дурак»? Дела-а-а…

— Извини, я дурак! — он развёл руками и засмеялся. — Я прощён?

— Посмотрим… Лина, загибай пальцы! Ты с самого начала вёл себя как гад, раз! Ты унизил меня перед толпой учеников и их родителей, два! Ты обеспечил мне сотрясение…

— Это был несчастный случай!

— Ладно, ты пытался утопить меня в озере!

— Протестую! Ты сама упала! Я хотел тебя припугнуть, а ты заметалась по пирсу…

Я задумалась…

— Ваша честь, что скажете? — спросила я у Лины.

— Суд отклоняет протест! — с нарочито постной миной объявил «суд», загибая палец.

— Ты подложил мне за шиворот живую мышь…

— Это была шалость!

— Шалость не удалась, — отрезала я. — Ты запустил в меня бладжер. Не отнекивайся, ты специально это сделал! Ты искупал меня в грязи, это… сколько это?

— Шесть!

— Во-о-от! Шесть! А теперь прибавь драку, когда ты мне разбил половину лица.

— Да? А напомнить тебе, сколько раз ты меня била? — обиделся Эд.

— А как с тобой иначе? Ты упираешься рогом и мычишь: «Фифа, гусыня, фифа!» Надо же приводить тебя в чувство. И эти семь преступлений на фоне двух адекватных разговоров и одного, не спорю, достойного, но пока единственного поступка. Что говорит Суд?

— Суд приговаривает к исправительным работам! — Лина хлопнула ладонью по столу, язычок пламени слегка дрогнул.

— Протестую! Я как-никак жизнь тебе спас!

— Джастин меня дважды спасал. Или трижды… Не важно!

— Слушай, чего ты от меня хочешь? Лина сама сказала, что тебе надоело меня ненавидеть, я даже предложил тебе перемирие. Пытаюсь хоть как-то казаться нормальным парнем, тебе не нравится. Веду себя как урод, тебе тоже не нравится. Дружба мне не горит, у меня есть друзья.

— Мне как-то тоже не горит. А мы вообще зачем затеяли этот разговор?

Мы дружно посмотрели на Лину. Та смущённо хихикнула и проблеяла:

— Ну, я узнала всё, что хотела, так что… хе-хе, спокойной ночи, суслики!

— Я тащу мешок, ты тащи лопаты, ножи потом спрячем? — предложила я Эду, глядя как Лина скрывается в своей «комнате».

— А смысл? Выкопается, — пробурчал Эд, влезая на кровать.

— Эд? — через какое-то время позвала я его.

— Ну чего тебе, гусыня? — зевнул тот.

— А что поняла Лина?

— Что поняла, то поняла. Как-нибудь она тебе расскажет, она то ещё трепло.

Я молча смотрела в темноту. В голове всплыл эпизод в классе Прорицаний. «Окно — ты что-то не так воспринимаешь»… Ой, да пошло оно всё! Я быстро нашарила беруши и заткнула ими уши, пока Эд не начал храпеть. Беруши не помогли.

====== Часть 43 (2). (Разговоры под луной о строении мироздания) ======

— Готов? Окружай!

— Я ещё раз предупреждаю! Ещё шаг и я за себя не отвечаю!

— Ну, а что? Мы просто проверяем поговорку!

— Какую ещё поговорку?

— «Как с гуся вода»!

— Лина, ну ты-то куда?!

— А почему нет? Мы три дня тут кукуем, а ты ещё не искупалась!

— Не подходи!

— Хватай, Эд! За ноги!

— Она лягается!

— Ироды! Негодяи! Козлы! Убью-у-у-у!

— И р-р-раз!

— Лафнеглы! Гады! Пустите!

— И дв-в-ва!

— Ну пожалуйста! Не надо! Я же не умею пла…

— И тр-р-ри!

— А-А-А-А!

Было неглубоко. Но ушиблённый об гальку копчик вопил бы громче меня, если бы мог. А ещё вода была ледяной, даром, что июль.

— Сволота! Вы оба! — отфыркиваясь, кричала я. — Я с вами не разговариваю!

— Скажи спасибо, что мы тебя на глубину не потащили! Тогда Эду пришлось бы делать искусственное дыхание.

— Фу, — Эд скривился. — Вот ещё! Сама бы и делала!

— Не-а, это была твоя идея.

— Не стал бы я…

— Ну, класс, — хмыкнула я, потирая ушиблённую филейную часть. — Вот я бы умирала, а вы бы спорили, кто меня спасать будет? Герои!

— Ну, тут нет Люпина, чтоб с тобой лобызаться, — ощерился Эд.