Пару минут спустя меня уже не было. Была только чёрная лисица. Одуряюще незнакомые и яркие звуки и запахи оглушили меня, так что пришлось несколько мгновений привыкать к этому. Только потом я осторожно поднялась на лапы, потянула воздух носом, пробуя собственный человеческий запах. А я, оказывается, приятно пахла! Я спрыгнула с пня и сиганула в глубь леса, завороженно прислушиваясь к ощущениям в теле. Какое счастье! Казалось, вся моя жизнь до этого была глупым эпиграфом к началу чего-то большего, к началу огромного, неподъёмного счастья, которое я испытывала, просто пробегая по лесу. А когда я перепрыгивала через ручей или поваленное дерево, я едва ли не повизгивала от того веселья, лёгкости, что меня переполнили.

Редко я останавливалась, чтобы зубами сломать веточку, потереться об ствол или сделать на земле отметины.Я понимала, что потом нужно искать путь домой, а только по запаху делать это ненадёжно.

Я бегала, пока первые рассветные лучи не коснулись моей шубки. Тогда я остановилась. Я не чувствовала усталости, но просто ради разнообразия. Я принюхивалась и прислушивалась к окружающему меня миру. Всё так заманчиво шуршало, везде хотелось сунуть нос. Кочка передо мной ожила, из мха на свет высунула нос мышь. Я напряглась. Мне хотелось её поймать! Просто так! Главное, поймать!

Инстинктивно я приняла охотничью стойку, напружинив мышцы задних лап, и замерла в томительном ожидании. Серый зверёк, подёргивая носом, несмело выбрался из своего укрытия и куда-то деловито почесал. Не теряя ни мгновения, чёрной молнией я метнулась в великолепном (по собственным ощущениям) прыжке и прижала лапой жалобно пискнувшего грызуна. Крохотное, живое тельце билось под моей лапой. Через пару мгновений я отпустила его восвояси. Нужен он мне!

«Что-то слишком легко поймала… глухой, наверное»

— Рудольфус, я не поняла, это что за хибара? — раздался громкий визгливый голос где-то из-за деревьев.

Голос я узнала. Такой хрен забудешь. Тихо, почти прижимаясь к земле, крадусь в направлении голоса и шмыгаю в высокие заросли папоротника. Узорчатый зелёный купол идеальное укрытие — меня не видно, но передо мной прекрасная панорама.

Около небольшого домика, смахивающего больше на большой сарай, топталась чета Лестрейнджей. Беллатрикс возмущённо размахивала руками и поливала домик отменнейшим дерьмом, Рудольфус спокойно ждал, пока словарный запас жены подойдёт к концу.

— Во-первых, это хижина моей полоумной тётки Мир. Она померла, дом достался мне.

— А меня зачем с собой потащил?!

— Это как раз во-вторых. Этот дом может пригодиться Тёмному Лорду. Тут глухомань, на сотни миль ни души, маглы сюда редко суются. Не пригодится Лорду, пусть пользуют Пожиратели. Мало ли что. Да хоть бы пленников держать, чтобы Министерство шантажировать. Или чтобы «на дно залечь». Поняла теперь?

Беллатрикс постояла, подумала и вынесла вердикт:

— Ну ничего себе… Недотёпа недотёпой, а такие дельные мысли выговаривает… Нужно сообщить Лорду и остальным. Если не возражаешь, сейчас же! В этом поганом лесу я больше ни на секунду не желаю оставаться!

Оба исчезли с лёгким хлопком аппарации, а я стремглав понеслась к лагерю, сверяясь со своими метками. Нужно уводить Лафнеглов как можно дальше! Если здесь обоснуются Пожиратели, надо заодно и Министерству сказать, авось начнут почёсываться в сторону борьбы с Волдемортом! Стоп! А как я им объясню? Они знают, что я родственница Беллатрикс, а значит мне не поверят. А если к ним послать Лафнеглов? Что были в походе, ненароком подслушали… и ушли живыми от маньячки… нет, тоже не прокатит. Ладно, будем действовать по обстоятельствам. Сейчас главное — увести моих попутчиков, чем дальше, тем лучше, особенно, если Пожиратели захотят устроить экскурсию. Вряд ли они попрутся в лес, а всё же лучше перестраховаться.

Добежав до пня я так чуть не села от удивления. На месте моего перевоплощения стоял Эд и озадаченно крутил в руках мою куртку. А заодно и ленту, которую я повесила на дереве неподалёку, чтобы найти путь домой. Играть в кошки-мышки мне не хотелось, того гляди ещё панику разведёт, объяснять, что я анимаг — хотелось ещё меньше. Я отошла чуть подальше в кусты и попыталась вспомнить имена предводителей Восстания Гоблинов. Прав был Сириус, я моментом превратилась в человека, отряхнулась и вышла из кустов. Эд так и подскочил.

— Я думал, тебя утащили, — с облегчением сказал он.

— Что, благородной донне нельзя в кустики сходить? — хихикнула я.

— Я видел как ты уходила, тебя час не было.

— Благородная донна имеет право выбрать кустики по душе! Она не виновата, что подходящие оказались где-то на окраине Уэльса! И вообще, отдай моё имущество, мне холодно. Идём в лагерь, разговор есть.

На «базе» остальная женская часть нашего коллектива уже приводила себя в порядок и уничтожала запасы вчерашнего ужина. Я рассказала спутникам о том, что видела. Про то, как я это увидела, я в подробности не вдавалась. Мол, спряталась за кустами. Важно, что валить отсюда надо как можно скорее.