– Почему ваш брат сам не придёт? – Спросила Петунья, пока я разглядывала фотографии. – Быть может, он сам мог бы забрать ребёнка и…

– Не мог бы, – бросила я. – Была бы возможность, мы оба предпочли бы держать Гарри как можно дальше от вас. Увы, альтернатив у нас нет.

Я шевельнула рукой. Кончики пальцев слегка кольнуло. Магия. Она была здесь. Витала, совсем слабая, незаметная. Но в таком доме, который настолько магловский, что по нему можно учебник по Магловедению писать, даже слабые следы ощущались чётко.

– Хорошо, зачем вы…

– Где Гарри? – Спросила я.

– У миссис Фигг. Мы ожидали, что она придёт с ним, но на пороге оказались вы.

– Хорошо, значит я подожду. Хочу познакомиться с ребёнком. Где он спит?

– Простите?

– Я неясно выразилась? Где. Спальня. Гарри. Поттера? – Спросила я, как можно чётче выговаривая слова.

Петунья уже открыла рот, чтобы что-то вякнуть, когда дом сотряс дикий вопль. Подскочив, миссис Дурсль бросилась в кухню, где забытый всеми Дадли надрывался и орал во всю глотку. Я решила продолжить осмотр самостоятельно. Пока Петунья сюсюкала с сыном, я вышла из гостиной. Покалывание магии стало сильнее, когда я достигла лестницы. Под ступеньками была совсем небольшая дверца в чулан. Я протянула руку и открыла её. Моему взору предстала маленькая кровать, стоящая посреди чудовищного хлама. В кровати было маленькое одеяльце, странная крокозябра, которая была похожа на игрушечную обезьяну с оторванной головой, и пара пробок от бутылки для газировки, насажанных на зубочистки и замазанных бурым пластилином.

Как бы я хотела ошибиться в своих подозрениях.

– Что это? – Гудящим голосом спросила я, когда Петунья снова появилась в поле моего зрения.

Бледнея, хозяйка дома метнулась к чулану и с грохотом захлопнула дверь перед моим носом.

– Чулан. Мы его используем для… хранения всяких вещей. Миссис Лафнегл, вы суёте свой нос в совершенно…

– ВЫ ПОСЕЛИЛИ ЕГО В ЧУЛАНЕ?! – Прогремела я, содрогаясь от ярости.

Петунья побелела ещё больше. Тонкие губы почти дрогнули, но тут же подобрались и изобразили гневную гримасу.

– Я повторяю, миссис Лафнегл, вы суёте свой нос не в свои дела! Дамблдор доверил воспитание мальчика нам, так что если вы не намереваетесь его забрать, то я…

– Заткнись, Петунья! – Рявкнула я. – Дамблдор – старый идиот! А вы со своим мужем просто чудовища! Ты, чёрт возьми, мать, как ты можешь не иметь сострадания к ребёнку? Как ты можешь позволять ему спать в чулане и играть пробками от газировки?! Я сказала, заткнись и не смей открывать рот!

– Да как вы смеете? – Взвизгнула Петунья. – Вы врываетесь в мой дом без приглашения, позорите меня своей странной одеждой, смеете на меня орать? Да в каком вы праве?! Я требую, чтобы вы немедленно…

Я выхватила палочку и направила её на женщину. Я не намеревалась колдовать, но припугнуть её было так же необходимо, как порой была необходима хорошая порка для Драко. Петунья вздрогнула и скосила глаза на кончик палочки, открывая и закрывая рот.

– Слушай. Меня. Внимательно, – тихо процедила я. – У меня трое детей, которых я воспитываю практически одна. Только это не позволяет мне побороться за опеку Гарри, так что мои руки связаны. Однако с этого самого дня я стану твоим самым худшим ночным кошмаром, Петунья. Я буду приходить вновь. Появляться случайно, без приглашения, хаотично и в очень-очень скверном настроении. И если я во время своих визитов увижу, что вы, твари, обращаетесь с ребёнком хуже, чем с домовиком, я превращу твоего сына в поросёнка, а на тебя и твоего мужа наведу такую порчу, что ты не сможешь жить нормально. Я превращу твою жизнь в ад. И не пытайся от меня сбежать. Переехать не получится, я найду тебя в самих кошмарах. Выслежу, как ищейка и буду сидеть в твоём мозгу, пока ты не взмолишься о пощаде. Ты. Меня. Поняла?

Петунья судорожно закивала. Не желая оставаться ни минуты боле в этом мерзком доме, я аппарировала прямо оттуда, где стояла.

– Ну что? – Спросил Ремус, когда я появилась на пороге своего дома.

Ответив что-то невнятное, кипя от злости, я поднялась в свою комнату. Меня трясло от злобы. Как? КАК? Как так можно? Немыслимо! В голове не укладывается! Просто… просто… немыслимо! Мерзко, мерзко, мерзко!

Стук в дверь заставил меня подскочить. Меня всё ещё слегка потряхивало, так что я крикнула:

– Уйди, Рем!

– Может, ты хоть расскажешь, что с Гарри? Я, знаешь ли, тоже волнуюсь за него. – Донёсся из-за двери приглушённый голос друга.

– Они… они… они… Агрх! – Без брани обойтись было нельзя, но я не могла позволить себе выругаться. Потому обошлась междометием. – Они поселили его в кладовке, Ремус! В кладовке! Он играет с разорванной игрушкой и пробками из-под газировки! Это… это… я… просто… у меня слов нет, Рем! Просто… немыслимо!

Звенящая тишина повисла за дверью. Я мерила шагами комнату, продолжая кипеть от ярости.

– Самодовольные мерзкие маглы! – Цедила я. – Я знаю, что среди них есть и хорошие, но эти… Ремус! Эти маглы просто монстры! Таких… я даже не знаю, какое слово подобрать, чтобы описать их!

– Быть может, мы можем что-то сделать, – тихо сказал Ремус.

– Что? Я сказала, что буду навещать Гарри в случайные дни и следить за тем, как они его воспитывают! И это потолок моих возможностей. Мы не можем украсть ребёнка! А комитет по опеке ни за что не доверит мне воспитание четвёртого ребёнка! Я с тремя-то едва справляюсь. – В голову закралась спонтанная и немного безумная мысль. – А что если ты попробуешь?