Шрифт:
Я закрыла глаза, погружаясь в тягучий морок. Шум ветра усилился, прокрадываясь в моё сознание. Холодное дыхание страха пронзило меня тонкими иглами и вознесло высоко над землёй. Сквозь шорох тьмы я скользила в пространстве, растворяясь во мгновениях боли, распадаясь на тысячи искорок. Оранжевые точки парили перед внутренним взором. Их становилось всё больше, больше, больше… Роем светлячков они танцевали свой замысловатый танец, замирая во тьме. Вскоре рой ярких искр превратился в бесконечно-далёкие огни небольшого городка, раскинувшегося среди темноты ночи. Огни становились всё ближе, вся явственнее виднелись очертание домов, старой церкви, кладбища и тревожно вздыхающего леса.
Странный город, лишь час назад он полнился странными существами. Существами, превратившимися в чудовищ, чтобы отпугнуть настоящих монстров. Наевшись сладкого и набегавшись под заботливым покровом ночи, существа спали, не ведая, какая опасность нависла над городом. Не ведая, что вскоре их город станет знаменитым.
Из тьмы посреди улицы неслышно появилась высокая тёмная фигура. По безлюдному тротуару прошагала она мимо нескольких домов. Шаги гулко отзывались в бархатной тишине.
Шаг. Шаг. Шаг.
С каждым шагом мир словно содрогался. Ветер в ужасе шарахнулся в робкую рощу.
Шаг. Шаг. Шаг.
Остановился.
Красноватые огни осветили скользнувшую на бледном лице злую усмешку. Он стоял перед небольшим двухэтажным домом. Домом, которого ещё вчера никто не мог увидеть. Усмешка стала ещё злее.
Верный предатель не обманул.
Свет горел лишь на втором этаже, выплёскивая на лужайку золотистые яркие озёра. В окнах мелькали силуэты. Они ведь даже не подозревали.
Тихо скрипнула калитка. В доме всё замерло. Шаг. Шаг. Шаг. Настороженность и напряжение звенели в воздухе натянутой струной. Страх, ужас, недоверие — тьма дрожала от этих эмоций, ярко вспыхивающих в тишине. И лишь гулкие шаги отдавались в ней, словно тиканье часов, отмеряющих последние секунды жизни.
Тихо щёлкнул замок, дверь открылась бесшумно. Он стоял на лестнице. Безоружный, напуганный мальчишка.
«Лили, хватай Гарри и беги! Это он! Беги! Быстрее! Я задержу его…»
Зелёный свет озарил ступени, заплясал на стенах неверными тенями, оборвав вопль. Тяжёлый стук упавшего тела. Равнодушный взор, смеривший погасшие карие глаза.
«Какая жалость»
Шаги на втором этаже и хлопок двери. Переступив через тело, он поднялся по лестнице. Испуганный вопль ребёнка. Торжествующий оскал. Никто не смел бросить вызов ему. Никто.
Глупая девочка. Пыталась забаррикадироваться. Она могла спастись. Она могла просто отойти в сторону, могла сбежать. Вместо этого она дрожащими пальцами вцепилась в кроватку за своей спиной.
«Только не Гарри! Только не Гарри! Пожалуйста, я сделаю всё, что угодно…»
Упрямая глупая девчонка. Он не намеревался тратить своё время на её мольбы. Зелёный свет, взметнувшись, унёс её крик. Она упала около колыбельки, в которой сидел ничего не понимающий, но насмерть перепуганный ребёнок.
Теперь его никто не остановит…
***
Со сдавленным воплем я выныриваю из сна. Руки сводит знакомой судорогой, голова раскалывается так, словно на неё обрушили удар топором, я кричу от боли, от страха, от неожиданности и паники, что меня охватила. Джеймс, Лили, нет-нет…
— Эд, — едва слышно зову я. — Эд!
Лафнегла нет рядом со мной. Превозмогая пульсирующую боль, я поднимаюсь с постели. На улице ещё темно, казалось, я проспала не больше часа. Возможно, ещё не поздно. Возможно, мы ещё успеем.
Я схватила волшебную палочку. Дрожащими руками я вызвала Патронуса. Понятия не имею, что я кричала той лисице, понятия не имею, кому я её отправила. Помню только, что я почти обезумела от страха, тягучим ядом разлившимся по мне, липким потом выступившем на коже. Перед глазами всё ещё стояли погасшие карие глаза, полные ужаса зелёные глаза… И паника, паника, паника…
Колени подгибались. Давно я не ощущала подобной слабости. Я продолжала окликать Эда, хотя сил идти не было совершенно. Дрожащей рукой я шарила в ящике, надеясь, что где-нибудь завалялось мало-мальски полезное зелье.
Эд вбежал в комнату с круглыми от страха глазами.
— Марс? Марс, что случилось? — Обеспокоенно бросился он ко мне.
— Поттеры… Поттеров предали. Ты-Знаешь-Кто уже на пути в Годрикову Лощину, мы должны…
В темноте я видела, как побледнело лицо Эда. Он хотел что-то сказать, но…
— Мама! Мама! — Полный паники и страха крик понёсся до нас из соседней комнаты.
Ужас ледяным выстрелом поразил каждую клеточку моего тела. Я едва не поседела, когда услышала вопли ребёнка. И едва не сошла с ума, когда ноздрей коснулся тошнотворный запах гари.