И тем не менее продолжать бой не было смысла.

— Марлин! Нужно уносить ноги! — Поспешно схватила я её за плечо.

— Наверху моя семья! — Обернувшись ко мне, крикнула она.

— Я никого не чувствую! Никто не выходил! Марлин!.. Их нет…

— Кто-то мог выжить! Братья могли спрятаться или мать… Я должна их найти!

Девушка вывернулась из моих рук и бросилась в полыхающий дом. Сириус рванул, было, за ней. Я схватила Ремуса за руку и побежала за братом, готовая аппарировать, но…

В дверном проёме на фоне яркого оранжевого пламени возникла высокая худощавая фигура. Блики огня полыхали в его алых злых глазах. Марлин, бежавшая прямо на него, не успела даже затормозить… Пальцы Сириуса сомкнулись на запястье девушки, я умудрилась схватить его за плечо, потянулась к Талисману и крутанулась на месте, но…

— Авада Кедавра.

Мир, истончившись, лопнул, лишь водоворот зелёно-багровых всплесков оставался в моих глазах. Звуки смешились в единых невнятный гул: крик, вой пламени и тихий-тихий вздох. Талисман обжигал грудь. Когда ноги стукнулись о твёрдую землю, мой слух ножом прорезал вопль Сириуса.

На тёмной лужайке собственного дома Сириус Блэк сидел на коленях, прижимая к груди безжизненное тело Марлин Маккиннон. Одинокий исступлённый вопль, исполненный боли, взметнулся к чернильно-синему небу, равнодушно взиравшему на нашу утрату.

Это была последняя запись из сгоревшего дневника.

***

— Поезд до Вильнюса отправляется с шестого пути! Повторяю! Поезд до Вильнюса…

Двое молодых людей стояли, обнявшись, на платформе. Молодой человек прижимал к себе девушку, словно боясь её отпускать. Около его ног стоял небольшой чемоданчик, в который едва ли поместилось бы много вещей — максимум книги, бельё и пара рубашек.

— Ты точно не хочешь поехать? — Тихо спросил он. — Ещё не поздно, я могу заколдовать кондуктора.

— Не стоит. У меня ещё куча дел, — улыбнулась девушка, чуть отстраняясь. — Я присоединюсь к вам как только, так сразу, обещаю. В любом случае, всегда для этого есть аппарация.

Она сказал это, лукаво прищурившись. Мужчина лишь пожал плечами:

— Я старомоден, ты же знаешь. Давно люблю поезда. К тому же, у меня тоже есть небольшое дело.

Девушка бросила взгляд на чемодан. Она знала о его содержимом, хотя волшебник не дал ей ни шанса на то, чтобы ознакомиться с его давешней находкой.

— Всё, наконец, становится на свои места, — сказал он, поймав её взгляд. — Я обещаю, что отдам тебе его. Но только после того, как соберу всю картинку воедино. Хорошо?

Девушка кивнула и улыбнулась. Она хотела сказать что-то ещё, но возгласы, раздавшиеся прямо позади них, отвлекли её:

— Да ради всего! Мы не затем тащились через весь город! Йозеф! Куда ты дел билеты?

— Мне билеты не нужны.

— Ах ты маленький го…

— Менестрелия!

— Что «Менестрелия»? Не «менестрелькай» мне, Шекк!

— А ты не устраивай перфоманс. Ты же сама убрала билеты в задний карман.

— Блин…

Волшебники недоумённо обернулись. Около вагона стояла странная компания: щуплый подросток с серыми волосами, стоящими торчком, высокая девица с неопределёнными чертами лица, девушка в очках и с длинной тёмной косой, одетая в странную длинную жилетку с вышитым на ней гербом в виде свитка, холщовые штаны и кожаные сапожки. В центре компании копалась в карманах невысокая девушка с наполовину выбеленными волосами. Она была одета так же, как и темноволосая, только жилет был кожаным, вышит на нём был герб со склянкой, а вместо сапожек на ногах красовались голубые кеды.

— Нашла! Нашла-нашла! — Громко завопила она, размахивая билетами.

— Отлично, — флегматично протянула высокая девица. — Тогда я сваливаю. Если что, я за окном.

— Муза, погоди!

— Поезд отправляется!

— Догонит, пошли, — буркнул подросток, швырнул в урну огрызок яблока и шустро запрыгнул в вагон. Кондуктор его даже не заметил.

— Ваше сиятельство, леди Шекки, — полурыжая раскланялась, пропуская подругу вперёд. Сама она запрыгнула следом.

— Странные они, — протянула молодая волшебница.

— И едут в моём вагоне, — скривился её спутник.

— Вдруг они не шумные?

— Будем надеяться. Всё, я побежал!

— Передавай привет Воробушку! — Рассмеялась она, чмокнула мужчину в щёку и аппарировала.

Молодой волшебник, поплотнее запахнув полы мантии, вошёл в вагон. Он от души надеялся, что не встретит ту странную компанию. Они выглядели слишком… дружелюбными. Его это несколько настораживало.

Он шагнул в пустое купе, поставил на сидение чемоданчик и достал палочку. На всякий случай выглянув на миг за дверь — не идёт ли кто, он прошептал: «Коллопортус». Дверь с щелчком захлопнулась. Волшебник довольно хмыкнул. Он выкупил всё купе, чтобы избежать вероятности попутчиков. Но всё же нужно было перестраховаться. Меньше всего ему хотелось, чтобы его кто-то побеспокоил.