— Потому что мне было бы не по себе, если бы в моём доме было два меня, — ответил Эд, почти не размыкая губ. — Ещё и говорящий, имеющий на всё своё мнение, возможно преследующий меня… Да ну его.

— Зато если кто-то из вас безвременно скончается, то будет с кем поговорить.

Я передёрнула плечами.

— Нет уж, Цисси, спасибо. Мёртвые должны оставаться мёртвыми. Уж я-то знаю.

— Миссис Лафнегл! — Взвыл художник. — Неподвижнее!

— Да-да! — Я закатила глаза. — Долго ещё? Свечи догорают.

— Потерпите, ещё пару штришков. Вам ещё повезло, что портрет заказан у волшебника! Магловский художник потратил бы месяцы на создание этого шедевра! У меня же ушло не больше пары часов!

— Полдня, вы хотели сказать? — Изогнула я бровь.

— И всё же! У меня ушло бы больше времени, если бы вы заказали оживший портрет. Пришлось бы писать второе полотно, чтобы ваши двойники могли перемещаться с картину на картину.

— А на что вы, собственно, жалуетесь? — Хмыкнул Эд. — Вам заплатили как за полноценную работу, а выполнить попросили процентов сорок от неё.

— Я? Жалуюсь? Юноша, я в восторге, просто уже давно не даю себе труда выражать его открыто.

— По-моему, несколько мрачновато вышло, — склонила голову набок Нарцисса, критически оглядывая портрет.

— Не могу пока ничего сказать, мне нельзя шевелиться.

— Всё, господа, можете сойти с подиума, — удовлетворённо вздохнул художник. — Я ещё немного подкорректирую, дополню фон, как вы и просили, ну и немного поиграю с тенями, хе-хе. Любуйтесь, а я пока покурю.

Я со стоном опустила руку. Я уже раз десять пожалела о своей задумке. Растирая пульсирующее болью плечо, я обошла мольберт. Эд убрал меч в ножны и встал рядом со мной, положив руку на плечо. Я восхищённо замерла, глядя на портрет.

Словно в таинственном застывшем зеркале я видела себя и Эда. В моей руке был зажат канделябр, озарявший светом трёх свечей наши лица. Желтоватые блики яркими звёздочками горели в наших глазах. Синие и серые застывшие глаза, взирали куда-то вдаль. Яркий отблеск огня играл на бронзе меча, что Эд сжимал в руке. Переплетённые пальцы наших рук почти терялись в багровом сумраке, постепенно подкрадывавшемся снизу, почти поглотившим нас едва ли не по колено. И только свет свечей озарял наш путь. Белые розы на моей голове словно создавали ореол света, равно как и светло-голубое струящееся платье. Эд был одет в тёмно-синюю мантию, похожую на те, что носили волшебники-джентльмены в начале века. Бледный тонкий шрам на его щеке почти скрывала тень, но кисть мастера прорисовала всё же и его.

Дева и Воин, бредущие сквозь отливающую красным тьму. Сюжет, достойный хорошей сказки.

— Хорошо, что он не нарисовал живот, — проговорил Эд. — Думаю, вечная беременность тебе бы не пошла.

Я пихнула его локтём в бок. Эд засмеялся, а после вздохнул.

— Чёрт. Ко мне домой он не влезет. Я даже не представляю, где его можно было бы повесить. Едва ли у нас потолок настолько высок… а ещё ведь рама.

— Оставим в доме дяди, — предложила я. — Как-никак, я тоже его владелица. Думаю, в поместье Альфарда ему самое место.

— На чердаке.

— Под покрывалом.

Мы рассмеялись и пристыженно оглянулись — не услышал ли художник.

— Ну вот, здравствуйте! — Всплеснула руками Нарцисса. — Не для того я дарила вам портрет!

— Вот помрём — можешь вытащить на всеобщее обозрение, — хмыкнула я. — А так меня одной мне много, не то что ещё и портрет.

Нарцисса сморщилась и скрестила руки на груди. Я усмехнулась и снова посмотрела на портрет. Интересно посмотреть на конечный результат. Хотя то, что было готово, производило определённое впечатление. Особенно глаза. Как живые.

«Как знать, вдруг мой ребёнок доберётся до портрета, когда я исчезну? Что он подумает? Расскажет ли ему Эд о волшебных приключениях во снах? Расскажет, почему мне так важен этот канделябр? Почему Эду так важен меч? Расскажет, как мы сражались с собственными демонами? Научит его бороться, если будет необходимость?»

Научит. Уверена в этом.

Я положила голову на плечо Эда. Тот прижал меня к себе крепче, словно подтверждая мои слова и говоря: «Всё будет хорошо».

И я в это верила.

Всё было хорошо…

История вторая. Октябрь. Крёстный.

— Ну что за чудо! — Умилённо вздохнула Молли. — Свадьбы идут одна за одной.

— И это в военное время-то, — пробурчала Алиса.

— Люди стараются жить побыстрее, — пожала я плечами. — Осознают, что «завтра» может не наступить, так что не откладывают дела в долгий ящик. К тому же, нам сейчас нужно какое-нибудь светлое и доброе мероприятие, не связанное с войной, битвой, Смертью и прочей дрянью.