— Господи… — новое облачко чёрного дыма вырывается вместе со словом.

Схватившись за голову, я смотрю на её безжизненное тело.

Нет…

[Часть текста была повреждена при пожаре]

Ветер судорожно трепал мою мантию. Я стояла на самом краю смотровой площадки Астрономической башни, глядя вниз. Голова шла кругом от такой высоты. Только бы решиться. Только бы суметь.

«Я больше не могу. Я должна… Никто больше не должен из-за меня погибнуть»

Только бы решиться.

— Марисса! — На площадку поднялся Эд. — Марс, пожалуйста, не надо.

— Я их убила. Рега, Ремуса, Сириуса, Лину… Я убила их…

— Это была случайность! Марс, ещё можно…

— Нельзя! — рявкнула я, обернувшись к нему. — Нельзя, Эд! Мы не можем воскрешать мёртвых!

— Марс, — он неуверенно шагнул ко мне. — Пожалуйста… Да, они погибли, но тебя-то ещё можно спасти…

— Я не смогу жить, зная, что виновна в их смерти! Эд, прошу, уходи. Мне чертовски трудно решиться.

— И не надо. Можно просто уничтожить талисман…

— Мы не знаем как! А пока выясняем, может ещё кто-то погибнуть! Эд, она в моей голове! Она уже не часть талисмана, а часть меня! Если я погибну…

— Ты не должна!

— Должна!

— Отойди от края!

Прикосновение его ладоней было невыносимым. Они обжигали, причиняли невеловеческую боль. Кожа на руке, где он меня схватил, покрылась пузырями ожогов. Взвыв от ужаса и боли, я оттолкнула его несколько сильнее, чем требовалось. Эд попытался ухватиться за что-то, но его руки нащупали лишь воздух. В оцепенении я смотрела, как Эд Лафнегл срывается вниз с Астрономической башни.

Я задыхалась, захлёбывалась рвущимся из груди криком, так не сумев издать ни звука. Содрогаясь в рыданиях, я осела на краю площадки.

***

Он ждал меня. В той же пещере, в том же самом месте. Курил, сжигая после окурки. Я стояла перед ним под пронизывающим ветром и усилившимся дождём. Декабрь выдался гадским. Обидно, думала я тогда, что таким декабрём и закончится моя жизнь.

— Ну надо же, — мягко протянул он, чуть вскинув бровь. — Я не думал, что всё случится так скоро. Рассчитывал на февраль, а то и на весну… Или ты просто пришла поговорить?

— Пожалуйста… убей меня, — прохрипела я.

— Значит, не поговорить. Что ж, — он вновь закурил. — Расскажи мне, малышка, что именно тебя сломало?

— Я убила их, — тихо сказала я. — Всех. Случайно! Это были насчастные случаи! Я не хотела!

— Ну, раз нечастные случаи, то и зачем руки на себя накладывать? — издевательски усмехнулся Ищейка. — Я делал ставку на кровавые расправы. Видимо, в казино мне играть не суждено…

— Умоляю…—Я упала на колени. — Прошу тебя! Ты говорил, что я приду к тебе, что ты меня убьёшь! Я пришла! Прошу! Пожалуйста!

Его хищная усмешка растянулась ещё шире. Выдохнув облачко дыма, он обронил одно единственное тяжёлое, как свинец, слово.

— Нет.

— Но…

Внутри меня словно что-то оборвалось.

— Я не говорил, что убью тебя. Я сказал, что мы встретимся, что ты будешь молить меня проявить милосердие и убить тебя. — Он наклонился ко мне. Пальцы, затянутые в чёрную перчатку, схватили меня за подбородок и подняли голову так, чтобы наши глаза встретились. — Но вот нюанс… Я начисто лишён милосердия.

В глазах потемнело. Воздух обжигал лёгкие калёным железом. Уши заложило. В голове стучались спутанные мысли. Отчаяние брало верх.

— Я уже говорил, Марисса: убить тебя было бы слишком просто. Для тебя же. Ты свела с ума моего младшего брата. Неужели ты думала, что я мог бы облегчить твои страдания? Ох, а знаешь, что самое потрясающее? Ты не можешь покончить с собой! Да, талисман тебя бережёт, ей нужно твоё тело. А значит, что ты будешь влачить своё существование до тех пор, пока твой разум не будет выжжен. Это изумительно!

Почти оглохнув от гнева, я бросилась на него. Волшебная палочка осталась лежать в Большом зале около тела младшего брата, я была безоружна. Сумрак рассекли три красные полосы. Энергия кипела вокруг багровыми завитками.

Ищейка увернулся от удара. Я атаковала вновь, но снова промахнулась. Он смотрел на меня с иронией, с жалостью, не спеша достать волшебную палочку и хоть как-то обороняться.

Я была слишком слаба. После третьей атаки ноги подогнулись, я вновь упала. Ищейка подошёл ко мне. Я молилась, чтобы он меня всё же убил. Я молилась, чтобы это безумие прекратилось. Мне не было больше страшно. Мне было мерзко, горло сдавливало отчаяние, мешая вздохнуть.