— То есть, сейчас идёт борьба за обладание моей бренной тушкой?

— Не обязательно. Ты можешь принять меня. Мы могли бы работать сообща, рука об руку! Идёт война, нам было бы где разгуляться! Беллатрикс предлагала нам встать на сторону Волдеморта, а там просто праздник: толпа нерезаных овечек-маглов!

— Давай-ка расставим точки над «и». Ты была моим ядом, отравляла мою жизнь. Ты почти меня сломала, заставив подумать, что все твои поступки — моя вина. Ты заставила меня пройти через боль и ненависть к себе. И думаешь, что я тебя приму так запросто? Даже если бы я не была против убийств?

— Ах, ну вот опять, — она махнула рукой. — Как поэтично! Знаешь ли ты, в который раз я это выслушиваю? Мне даже не хочется притворяться, что мне не всё равно. Хочешь знать, зачем я отравляю твою жизнь? Потому что я — часть тебя, которая осознаёт, кто она на самом деле. Я — наследница рода Блэк, чистокровная волшебница, дочь Вальбурги и Ориона Блэк, я всегда была с тобой, с рождения! А ты меня давишь, ты пытаешься меня принизить, забыть, делаешь вид, что я не существую. И тут мне в руки попадает такая власть, мне дан шанс показать, что ты зря списала эту часть себя со счетов! То, что происходит сейчас — твоя ошибка и твоя вина.

— Не пытайся меня вновь выставить виноватой! — разозлилась я. — Наследница рода? Дочь Вальбурги? Потомок обезумевшего семейства, члены которой ради чистоты крови женятся на родне!

— Вот поэтому талисман и выбрал тебя. — Я не видела её лица под маской, но чувствовала её похожую на оскал усмешку. — Рождённые при кровосмешении проще поддаются воздействию. Но твои братья сильнее тебя, тут нечего говорить. А ты с самого начала была соткана из противоречий, так что стала лёгкой жертвой.

— Никто меня не выбирал. Вальбурга прислала мне его на моё первое Рождество в Хогвартсе.

— О, я так не думаю. В любом случае, это не важно. Часы тикают, нам недолго осталось. Я могла бы занять твоё место хоть сейчас, но… Пока ещё рано.

— Рано?

Она указала рукой на каминную полку. На ней стоял старый серебряный гнутый канделябр на три свечи. Два оранжевых язычка горели ровным, спокойным пламенем. Третий, синий, нервно трепетал, словно на ветру, вот-вот норовя погаснуть.

— Ты знаешь, что будет, когда все огоньки станут оранжевыми. Лишь только погаснет синее пламя, я одержу верх.

Тьма стремительно сгущалась. Тени становились гуще, расширялись, заполонили собой всё пространство. Осталась лишь она, я и три горящих огонька. Но вскоре пропали и они. Я почувствовала, что под ногами нет опоры, что я падаю, падаю, падаю…

***

[Часть текста была повреждена при пожаре]

Сдерживая рвущийся из груди вопль ужаса, я закрыла лицо руками.

«Я его убила! Господи! Я не хотела! Это вышло случайно! Нет-нет-нет! Проснись, проснись!»

— Марисса!

— Не подходи! Сириус, не приближайся!

— Отойди с пирса! Марисса!

— Я убила его! — Из глаз хлынули слёзы. — Сириус! Я убила Ремуса! Я не хотела! Это не я!

— Марс… Пожалуйста, отойди от края!

— Не трогай меня!

Брат схватил меня за запястья, пытаясь оттащить от края хлипкого полумостика. Нет! Нет, он не должен мне помешать! Я утоплюсь! Я покончу с этим кошмаром раз и навсегда! Я пытаюсь вырваться из его рук. Отчаяние затопило меня с головой, я не помнила себя от ужаса. Чёрное облачко сорвалось с моих губ.

— Отпусти! — кричала я, заливаясь слезами.

Декабрьская морось превращалась в дымку из воды. Красная вспышка, промелькнувшая между нами, казалась расплывчатой, нечёткой. Сириус с воплем разжал пальцы, отшатнулся, оскользнулся на мокрых досках и упал в ледяную воду.

Лишь на мгновение он всплыл. Я хотела протянуть ему руку, чтобы вытащить, но поперёк тела брата обвилось огромное багровое щупальце и утащило его в пучину Чёрного Озера. Минуты три я стояла на коленях на мокрых досках, вглядываясь в водную гладь, которая стала гладкой, как зеркало. Брат не появлялся. Из воды на меня смотрела лишь полная ужаса пара собственных глаз.

— Нет, — взвыла я. – Нет, Сириус! Нет!

Я попятилась прочь от воды.

«Это моя вина…Из-за меня он утонул!»

Чьи-то руки хватают меня зади поперёк талии. Повинуясь импульсу страха, я, вскрикнув, оборачиваюсь и наотмашь бью схватившего меня. Вновь воздух разрывает вспышка. Стоящая за моей спиной Лина, окутанная красным мерцающим светом, отлетает от меня и на скорости врезается дерево. Раздался леденящий дух хруст. Вскрикнув, я бросаюсь к подруге. Серые глаза невидящим взглядом взирали на меня. Дрожащей рукой я пытаюсь привести её в чувство, прощупываю пульс. Но его нет.