— Порой я спрашиваю себя, а что если мне это приснилось, — проговорила Марисса, медленно отворяя калитку. — В ином случае я не понимаю, что могло так сильно изменить эту женщину и превратить её в… Вальбургу.

— Чужая душа — потёмки, — глубокомысленно выдал Эд, следуя за девушкой по обшарпанной мраморной лестнице. — Пока что не пытайся её понять. Просто прости её. Знаешь, если она была когда-то способна на нежные чувства к вам, то, возможно, она может ещё измениться снова, стать лучше.

Марисса неуверенно сжимала дверную ручку. Он видел её колебания и прекрасно её понимал. Но сейчас он никак ей не мог помочь.

— Пожалуй, ты прав, — медленно проговорила девушка, толкнув чёрную дверь, которая со скрипом открылась…

Эпизод 2. Storytime

A way to taste the night, the elusive high

Follow the madness, Alice you know once did

Imaginarium, a dream emporium

Caress the tales and they will dream you real

A story teller’s game

Lips that intoxicate

The core of all life is a limitless chest of tales

Они оказались в небольшой комнате: старая одноместная кровать, тумбочка, большой шкаф, книжные полки, книги лежащие повсюду, горшочек с фиалками на подоконнике и тяжёлые зелёные занавески.

— Надо же, я и забыла, что у меня в комнате есть фиалка, — задумчиво протянула девушка.

— Это единственное, что тебя заботит? — спросил Эд, глядя, как исчезает дверь, в которую они зашли. — Тут нет других дверей?

— Должна быть дверь в ванную, но, как видишь, её тоже нет, — ответила Марисса, вертя в руках какую-то книгу. — М-да, беда, надо как-то выбираться.

Она попыталась открыть шкаф, но тот был намертво заперт и на манипуляции призрака не поддавался. Решив, что дело в бестелесности девушки, Эд и сам попытался, но двери стояли намертво. Марисса с насмешкой посмотрела на него.

— Умник. Ведь я только что попробовала, а ты проверить решил?

— Я должен был попробовать, — обиженно шмыгнул носом Эд. — А нет под кроватью люка?

— Не должно быть. Хотя чёрт знает, это же сон.

Она нырнула под кровать. Некоторое время были видны только ноги, но после она выползла наружу и резюмировала, что никаких люков нет и в помине.

Эд подошёл к окну и попытался его распахнуть. Получилось несколько сильнее, чем он рассчитывал — оконная рама оторвалась и осталась в его руках.

— Упс. Извини.

— Лось, — буркнула девушка, подходя к нему. – Ого! Высоковато!

Эд выглянул наружу. Под окном крохотным пятном виднелась площадь Гриммо, открывался изумительный вид на ночной Лондон.

— Прыгать не вариант, как я понимаю? — спросил Эд.

— А у нас есть другой выход? — флегматично заметила она, усаживаясь на подоконник.

— Или ты придумаешь, что где-то здесь есть топор, тогда я смогу сам сделать выход. Твой же сон.

— Я так пыталась сделать с подожжённой газетой в прошлый раз, — отмахнулась она. — Погоди. А ведь точно! Это же мой сон!

Она влезла с ногами на подоконник, держась за хлипкий карниз.

— Давай, вместе! — восторженно блестя глазами, воскликнула она.

— Ты что задумала?

— Прыгаем!

— Что?!

— Не бойся! — Она протянула руку и ухватила его за свитер. — Я знаю, что делаю!

— Зато я не знаю!

— Слушай, — блестя глазами, заговорила она, опустившись на корточки, чтобы их лица были примерно на одном уровне. — Отец когда-то рассказывал сказку о волшебнике-художнике. Ему приснился его собственный мир, деревня на лучиках снежинки. И в этом сне он творил невообразимое, он был хозяином своих видений. Улавливаешь?

— Нет!

— Мы в моём сознании! Это моё воображение! Я не могу сражаться с ней или с её наваждениями, типа исчезающих дверей, но я могу изобрести собственные выходы! Ну же! Давай, в окно, очертя голову, как Алиса когда-то сиганула за белым кроликом! Верь мне, Эд!

Парень, не слишком вдохновлённый её словами, забрался всё же на подоконник. Его руку сжала её ладошка. Он перехватил это едва ощутимое прикосновение, глубоко и судорожно вздохнув. Под его ногами развернула пасть мерцающая огнями бездна, лихо прикинувшаяся ночным Лондоном.