– Ну какие есть...
– Барни почувствовал, что теряет нить разговора, - Но Стэн... Он говорил, что у вас был какой-то план. Добраться до лаборатории прототипов.

– Да, да, вы правы, - Калхун почувствовал, что Розенберг закивал, - Он что-нибудь еще говорил? Про спутниковую тарелку...

– Нет. Он сказал лишь, чтобы я нашел вас. Что вы знаете, как можно спастись.

– Ну, - с облегчением выдохнул ученый, - В какой-то степени. Если мы доберемся до лаборатории прототипов - уйти можно будет незамедлительно. Вы в курсе здешних работ с телепортацией?

Барни оживился.

– Да, я кое-что слышал. Вы же понимаете, охранникам никто ничего не рассказывает, но слухи распространяются...

– И что же вы слышали, мистер Калхун?

– Ну, - Барни замялся, будто не желая сказать лишнее, - Фриман ведь работает здесь среди научного персонала. Он говорил мне, что занимается телепортацией. Пытался объяснять. Сами понимаете, мне после рабочего дня, сидя в баре, было не до этих лекций. Ну, уловил я разве что то, что Гордон кое-как продвинулся в этом направлении. Из одной колбочки в другую камушки и веточки переправляет... Я тогда сразу ему сказал, что у него этот проект скоро отберут и отдадут воякам на их поганые нужды.

– Хм! Мало того, что наш юный гений водит дружбу с охранниками, он, оказывается, еще и разглашает им засекреченную информацию!

– Эй, док, давайте только без этого! Какие тут, к чертовой матери, секреты? Я вам рассказал это не для того, чтобы вы потом моего друга под суд отдавали!

– Какой там суд, все быстрее гораздо, - пробормотал Розенберг, - Успокойтесь, ничего я не стану никому докладывать. Я слишком уважаю Гордона, без его работ я бы топтался на месте лишних несколько месяцев...

– Так что же, я верно описал?
– Барни облегченно вздохнул, но взял себе на заметку потом еще раз отдельно сделать внушение профессору, чтобы тот не вздумал стучать на Фримана.

– Отчасти вы правы, - кивнул в темноте Розенберг, - В исследовании природы порталов мы шагнули за последний год далеко вперед, что бы там ни говорил этот фигляр, Кейв Джонсон... Разработки продолжаются, но пока что до военных и прочих нужд еще очень далеко.

– Надо же, - искренне поразился Барни, пропустив мимо ушей незнакомое имя, - Признаюсь, я всегда считал телепортацию чем-то вроде школьного проекта, экспериментом, гаданием на гуще... А здесь, прямо рядом со мной ее во всю используют!

– Ну, так категорично тоже нельзя, - мягко возразил доктор Розенберг, - Это же те то, о чем стоит распространяться на каждом углу. Как вы уже поняли, все проекты, связанные с телепортацией, были засекречены.

– Док, Гордона не вините, что он рассказал мне. Я и сам давал подписку, и уж я еще точно не выжил из ума, чтобы рассказывать об всем этом во внешнем мире.

– Верю, верю, мистер Калхун, - Розенберг был хорошим политиком, - Я уже забыл, не волнуйтесь. Просто до сих пор поражаюсь, насколько Гордон э... разносторонний человек, если дружит с... Так вот, я работал над эффектом телепортации раньше, еще до доктора Фримана, когда даже не был еще построен комплекс "Лямбда". Я и моя команда работали в лабораториях недалеко отсюда, пока не разработали первый опытный прототип телепорта. Затем, после успешно проведенной презентации, проект перенесли в комплекс "Лямбда", а мою лабораторию законсервировали.

– То есть как?
– поинтересовался Калхун.

– Очень просто - аппаратуру отключили и разобрали, электропитание перекрыли, входы заложили кирпичами. Оставался еще один вход, через охладительную систему местного генератора, мои коллеги должны были отправиться туда. Я хотел их догнать, но военные... Вы, кстати, не знаете, кто их вызвал?

– Нет. Но если встречу, ему мало не покажется.

– Да...
– Розенберг запнулся, - Да, вот попадись он только... В общем, план-то у меня простой. Телепортироваться отсюда. Обычными способами нам не уйти живыми. А до телепорта "Лямбда" далеко, да и энергозатраты... Я и несколько моих коллег хотели воспользоваться старой лабораторией, оживить прототип телепорта. И очень быстро и просто унестись от этого кошмара.

– Унестись?
– звучало это как издевательство, - Ага, как на крыльях? Извините, док, я никак не могу поверить, что все эти ваши штуки реальны. Мы же не веточки и камушки в колбочках! Унестись. И куда, к примеру?

– Проще всего будет открыть портал на шоссе, в восьми милях отсюда. Это для нас самая проторенная дорога, мы много раз на тестовой стадии принимали оттуда грузы.

Барни покачал головой. Чистой воды бред. Или нет? Может, все-таки, шанс? Розенбергу виднее, да и Стэн не стал бы так шутить, доживая последние секунды. Но сколько же у этих ученых условностей... И даже если бы он не поверил Розенбергу до конца, рискнуть стоило. Хотя бы в память о Стэне. Пройти по соломинке через пропасть. В конце концов, терять им уже нечего.

– Все это грандиозно, доктор, - уныло сказал Калхун, - Но ничего у нас с вами не выйдет. Вряд ли военные нас отпустят, да еще и проведут за ручку к этой лаборатории.

Розенберг завозился. Похоже, поднялся снова на ноги.

– Не советую вам унывать, мистер Калхун. Есть одна идея.

– И какая же?

– Надо мной, вот здесь, в потолке, есть люк на крышу. Судя по всему, нас не загнали обратно в туннель. Если вы вылезете отсюда наверх очень тихо, то сможете застать этих солдат врасплох.