Последние слова прозвучали почти жалобно. Было видно, что доктор Розенберг говорит искренне. Калхун мрачно уставился в пол. Отправляться в далекий мир Зен, прямо в дом этих тварей, чтобы включить пресловутое устройство, которое еще не известно, работает ли. Но вроде бы это все для общей пользы. Спасутся все. А без этого максимум, что они смогут предпринять - навсегда поселиться в пограничном мире в компании трехруких Вортигонтов и "собачек" с "крабами". Барни вздохнул. В конце-концов, он повидает далекие миры... Барни никогда не думал, что желание, которое он загадал на свой пятый день рождения когда-нибудь исполниться. "В следующий раз буду осторожнее со своими желаниями" - мрачно подумал Калхун и сказал вслух:

– Ладно, док. Готовьте свой аппарат.

Розенберг просиял. В его глазах мелькнуло что-то похожее на обожание и уважение одновременно. И он помчался снова к пульту. Вновь начал что-то нажимать. Калхун проверил свое снаряжение. Вобщем-то оно было не таким уж плохим. Патронов и оружия было предостаточно - при нем были автомат, револьвер и пистолет. Вот только гранат больше не было. Барни вспомнил свой старый способ лечения проблем и, беспечно махнув рукой, улыбнулся. Что ж, Зен, так Зен. Будет, что потом в баре рассказать...

...Тем временем массивная дрель под потолком уже начала раскручиваться, а платформа под ней засветилась тысячами огней. Из угловых ламп по бортикам платформы в ее центр устремились четыре полупрозрачные желтые молнии.

– Я постараюсь отправить вас прямо к месту лагеря экспедиции, но, боюсь, резонансный каскад создаст некоторые помехи. Как бы то ни было, когда вы найдете устройство, просто включите его, а я сразу же провешу портал назад, как только получу сигнал от устройства. Но вы должны войти в портал незамедлительно - я смогу удерживать его совсем недолго - электроэнергии, похоже, у нас очень мало.

– Ясно. Как я пойму, что я нашел именно то устройство?

– Это будет массивный дугообразный аппарат, оборачивающийся вокруг кристалла. Вы сразу поймете, как увидите его. Все, - Розенберг сделал паузу, - Я сейчас открою портал. Будьте готовы, мистер Калхун. Как только поле инициируется, оно очень быстро может стать нестабильным.

Калхун вздрогнул. Неужели прямо сейчас?!

– Док, погодите! Вы что, спятили? Я думал часика два отдохнуть хотя бы! Может, вы мне сначала хоть расскажете что-то про этот ваш Зен? Вы же в другой мир меня посылаете, вы соображаете вообще? Нужна информация, хоть инструктаж, как так и что. Вдруг там дышать нельзя? Что там вообще?

– Расслабьтесь, мистер Калхун, не отвлекайте меня!
– отмахнулся Розенберг, - Если я сейчас стану рассказывать все, что знаю, нам и дня не хватит. Сами на месте сориентируетесь. А если бы там нельзя было дышать нормально, я бы уже выдал вам спецкостюм... черт...

– Что такое?!
– у Барни уже начинали сдавать нервы.

– Скажите, у вас нет случайно эпилепсии?

– Что? Нет!

– А у родственников ваших?
– Розенберг на миг замер над клавиатурой и изобразил улыбку.

– Да нет вроде...
– растерянно пробормотал Барни, - Бабушка вроде бы страдала от Альцгеймера.

– А, ну ладно, - Розенберг махнул рукой и пробормотал уже неслышно: - Черт с ним, и так сойдет... Если что, уже не сможет потом предъявить...

– Что?

В зал вдруг вошел еще один человек, который был незнаком охраннику.

– Да так, ничего... А, Грэг! Привет, привет!
– обратился к вошедшему Розенберг, - Рад, что вы тоже здесь. Вы очень кстати - нам как раз нужен кто-то, кто бы активировал напряжение портполя. Калхун, познакомьтесь с моим другом. Это профессор Грэг Белли, отличный специалист в области прикладной физики.

– Очень рад, - сказал специалист, протягивая Барни руку. Он был почти семидесятилетним стариком, но выглядел при своей внешней дряхлости удивительно подвижным. Словно высохшая кожа и выпавшие волосы и зубы лишь придали его телу еще более воздушную легкость. Он сразу отправился к какой-то лесенке наверх - она вела в небольшую будку управления, висящую под потолком на одном уровне с "дрелью".

– У Грэга, - доверительно сказал Розенберг, - У единственного из нас - самое интересное хобби. Оно у него с двадцати лет.

Из "патрона" прототипа в перехлест четырех молний ударила пятая, ярко-зеленая.

– Правда?
– заинтересовался Барни, отвлекшись от своих терзаний, - И какое?

– Он вычисляет последнюю цифру после запятой у числа ?. Он значительно продвинулся за эти сорок лет, учитывая, что принципиально не хочет пользоваться для вычислений ничем, кроме собственной головы. Включайте, Грэг!
– крикнул доктор ученому, уже занявшему место в будке.

Пол тряхнуло, молнии словно начали издавать рев, который раздавался все громче и громче. Из пространства начали возникать маленькие зеленые шарики и всасываться в скрещение пяти молний. Секунда - и на этом месте повис большой газовый шар, зеленый, но словно одновременно искрящийся всеми цветами радуги.