Он отогнал от себя эти мысли и, сжимая массивный револьвер, направился в железнодорожный туннель. Там он вновь собрался и сосредоточился. Нет, не то сейчас время, чтобы распускать сопли! Солдаты все еще здесь. Эти существа - тоже. Розенберг - не найден. А значит - рано опускать руки.

На выходе из туннеля он обнаружил еще трех солдат. Они переговаривались о чем-то, поигрывая оружием в руках. То и дело оборачивались куда-то в сторону - из туннеля не было видно, на что они смотрели. Так, тут надо подумать. Трое. Одним револьвером врасплох их не застанешь. Одного можно убить - но двое разбегутся в стороны, и тогда - из туннеля ему уже не выйти. Автоматной очередью тут тоже вряд ли обойдешься. Барни решился на рискованный шаг и достал гранату. С опаской посмотрел на нее. Он вообще-то неплохо разбирался в оружии, но сейчас, как это всегда бывает - в самый нужный момент - главная деталь вылетела из головы. Он же совсем недавно читал в одном журнале статью об армейских гранатах. Их там было всего два типа. Барни даже знал, какой марки та граната, что у него в руках, но вот совершенно не мог вспомнить, какое у нее время горения запала? В журнале было семь секунд и двенадцать секунд. Вот только которое из них? Если Барни недосчитает лишнюю секунду, то граната успеет упасть к ногам военных, и они разбегутся в укрытие. А если он передержит ее лишнюю секунду, она взорвется у него в руках. Все эти нехитрые размышления пронеслись у него в голове за какое-то мгновенье. И он решил - пусть будет семь секунд. Он подкрался поближе к разговаривающим на выходе из туннеля солдатам и выдернул кольцо. Предохранитель - в сторону. "Один, два, три... четыре...пять" - и Калхун, не зная, чего ожидать, бросил гранату. В ту же секунду стены туннеля содрогнулись - расчет оказался верным. Граната разорвалась прямо над головами солдат и разбросала изуродованные тела в стороны. Когда дым рассеялся, Барни, почесывая оглушенное взрывом ухо, вышел из туннеля. Никого. Калхун довольно усмехнулся и, переступая через очередное железнодорожное полотно, направился к небольшой приоткрытой двери в складском помещении.

Проходя мимо очередных рельс он присвистнул. Надо же - на небольшой платформе на рельсах стоял танк. "Ну ничего себе! Здорово они здесь обосновались. Словно началась война...". Обойдя танк, он пожал плечами и вошел в склад. Он знал, что война уже давно началась.

Через несколько минут и спустя несколько офисов и подсобок, он снова вышел под открытое небо. Он оказался в большом дворе доков, куда в один крупный узел стекались шесть железнодорожных путей. На их пересечении располагалась сложная, многорежимная стрелка, еще бы - как минимум девять комбинаций стыка рельс. Барни, осторожно оглядываясь, вышел на середину. Здесь не было никого. "Может, засада?". Внезапный голос заставил его вздрогнуть.

– Эй, меня кто-нибудь слышит? Я здесь! Эй!

Голос доносился из какого-то небольшого туннеля, служившего чем-то вроде запасного пути. Там стоял, соединенный с большой автоматической дрезиной, товарный вагон. Голос доносился из него. Все мысли про то, чтобы проверить территорию, быстро исчезли, и Калхун кинулся к вагону. Затем досадливо плюнул и вернулся к стрелке. Разобраться получилось с большим трудом, но он все же привел рельсы в нужное положение. Затем торопливо вошел в туннель, взошел на бортик дрезины и нажал несколько кнопок - такие тележки ему были давно знакомы. Электродвигатель заработал сразу, без разогрева, и дрезина медленно потянула за собой вагон из узкого и темного туннеля на воздух. Барни, осторожно нажимая нужные рычаги, вывел вагон на развилку и, по уже проложенному пути, загнал вагон в одно из приемных отделений, где обычно и производилась разгрузка товаров. Стук в нутрии вагона давно прекратился - человек внутри, очевидно уже понял, что сейчас вагон откроют. Но он знал, что его может ждать что угодно - от спасателей до немедленного расстрела.

Барни спрыгнул на землю и подошел к двери вагона. Немного возни с замками - и дверь отъехала в сторону. Никто не вышел. Из вагона не доносилось ни звука.

– Кто звал на помощь?
– картинно произнес Барни и влез в вагон. В самом его дальнем и темном углу сидел человек в халате научного сотрудника. Он медленно поднялся на ноги и вгляделся в лицо охранника. Барни подошел поближе...

...- Слава небесам!
– выдохнул человек, оттряхивая колени, - Я уже думал, что это опять военные.

– Военные больше не побеспокоят, - заверил его Барни, - Я здесь, чтобы помочь. Охрана наконец-то выполняет свои обязанности!
– сказал он с иронией, вспомнив вечные придирки ученых к охранникам.

– Очень рад, - человек, похоже, говорил искренне, - Разрешите узнать имя моего спасителя? Меня зовут доктор Розенберг.

Барни просто опешил.

– Вы? Вы - доктор Розенберг?

– Вы так говорите, - смутился ученый, - Как будто всегда представляли меня двухметровым, толстым и уродливым.

– А... нет, простите, - спохватился Барни, - Меня зовут Барни Калхун. Стэн Риардон сказал мне, чтобы я вас отыскал.

Сзади что-то оглушительно хлопнуло, и они погрузились во тьму. Голос снаружи произнес, удаляясь:

– Ладно, мы взяли этого ублюдка. А как там с Фриманом?

И все снова тихо.

– Вот так попали, - медленно проговорил Барни, - Лимит везения исчерпан.

Повисло тяжелое молчание. Бани был не в силах поверить, что он попался так глупо. "Но что они там говорили о Фримане? Неужели Гордону удалось спастись? Да и видно, он здорово прищемил хвост этим солдатам, раз на него открыли охоту. Вот молодец, парень! Всегда знал, что он настоящий мужик".

– Мне кажется, я должен извиниться, - послышался голос Розенберга, - Ведь это из-за меня вы влезли сюда.

– Вы не виноваты, - мрачно ответил Барни, - Я хотел осмотреть тут все, но не стал... Моя вина.

– Не будем никого винить. Вы сказали - Стэн Риардон?

– Умирая, он наказал мне отыскать вас, - не слишком-то осторожно ответил Барни.

– Стэн... Они его убили, так?

– Да, - выдавил Барни.

– А ведь он мне о вас рассказывал. Я даже мимоходом как-то вас видел, когда Стэн пригласил меня на ланч в тренировочную секцию. Бедный Стэн...

Они помолчали.

– Мне еще о вас рассказывал мой товарищ, Гордон Фриман, - припомнил Барни.

– Да?
– встрепенулся Розенберг, - И что же именно?

– Ну, что вы его к себе переманивали работать. И что вы... ну, почти гениальны, но в главном ошибаетесь.

– Ха!
– Розенберг даже хлопнул себя ладонью по бедру, - Однако! И в чем же?

– Ну вы думаете, я запомнил все эти ваши научные штучки?
– усмехнулся Калхун.

– Очень интересно! Не думал, что у доктора Фримана такие вот друзья.