Ник дернул головой:

— Взаимовыгодное соглашение?

— Ну конечно. Знаешь, нам следует работать вместе с ними. По мере необходимости они предоставляют Сети определенные услуги. Будто мелкие друзья. Я убеждаюсь, они здоровы, сыты, — он помолчал и пожал плечами, — и процветают.

Интенсивность визга нарастала, будто ноксы проявляли нетерпение. Что-то стукнулось в одно из окон. Потом еще, сильнее. Ноксы пытались выбраться. Джози вспомнила, как твари мчались на склад — жестокая, беспощадная волна — и содрогнулась.

Мистер Бирн нажал другую кнопку, и в этот раз Джози услышала звук двух падающих засовов. Её желудок перевернулся. Он только что отпер двери позади них.

— Сейчас единственное, что держит их в страхе, — это свет. Так что, я думаю, выбор за вами. Если будете вести себя хорошо, я позабочусь, чтобы убить вас двоих быстро и аккуратно, прежде чем я их впущу. Если нет — я прострелю вам колени и скормлю ноксам, а потом просто сгребу ваши кости.

Джози бросила отчаянный взгляд на лабораторию в поисках спасения. Пустые столы, спящее лабораторное оборудование, пара стульев. Она посмотрела вверх, на потолочные лампы. Гудение светильника приглушало резкие визги ноксов за стенкой.

Несколько отдельных массивных люминесцентных ламп висели практически по всей длине потолка. Но светилась только одна из них, и это был единственный свет в лаборатории.

Джози закусила губу. Она шла к цели так долго, и теперь была от неё в одном шаге. Её мама, Джо, Пенелопа, не говоря уже о всей человеческой расе в обеих вселенных. Так много людей зависело от неё. Она не могла их подвести. От нее ждали помощи.

Той ночью в лесу ноксы прямо не нападали на ее — скорее случайно натыкались, когда она вопила о помощи. И в гараже, когда Ник оказался в центре атаки, ноксы едва касались ее — они были удивлены и даже испуганы, когда она с кулаками набросилась на одну тварь. Казалось, будто они не осознавали ее присутствия.

Словно она вообще была не из их мира.

Это только гипотетически. Теория сложилась, исходя из логического осмысления фактов. Но Джози собиралась поставить на кон свою жизнь и жизнь Ника, что теория была верной.

— Ну? — мистер Бирн проявил нетерпение.

Ник сжал руку Джози и повернулся к ней лицом. В его глазах стояла печаль и признание поражения:

— Прости меня, — прошептал он.

— Ещё не время умирать, — улыбалась Джози.

Брови Ника сошлись в немом вопросе, задать который шанса ему не выпало. Без предупреждения Джози резко развернулась, схватила со стола горелку Бунзена и швырнула ее в потолок.

— Нет! — завопил мистер Бирн.

— Что ты делаешь? — ахнул Ник.

На мгновение ничего не изменилось. Горелка, казалось, зависла в воздухе прямо под длинной флуоресцентной лампой. Звука не было, только лихорадочное мигание, как обычно бывает в замедленной съемке, когда лампа качается на проводе. Джози затаила дыхание. Она точно не знала, хочется ли ей, чтобы свет погас. Если она ошиблась, их с Ником ожидает чудовищная смерть. Но хоть мистера Бирна они прихватят с собой.

На миг комната стала темной, и Джози слышала повторяющиеся глухие удары, словно ноксы бросали себя в атаку на двери, снова и снова. Лампа опять мигнула, заливая на долю секунды комнату стерильным бело-голубым светом. А потом с треском, который Джози больше ощутила кожей, чем услышала, она вывернулась из креплений и грохнулась на пол, погружая комнату в окончательную кромешную тьму.

И тут же время потекло с обычной скоростью. Блеснуло дуло пистолета. И одновременно Джози обхватила Ника руками, утащив его на пол. Но мистер Бирн со своим пистолетом был наименьшей ее заботой.

Треск и грохот раздался в комнате, и внезапно визг ноксов стал громче в два раза. Джози почувствовала волну воздуха, прокатившуюся над ней по лаборатории.

Ник обнял ее, пытаясь защитить от ноксов, но сейчас не время ему было проявлять рыцарство.

— Свернись в клубок, — прошептала она.

— Что? Почему?

— Лежи тихо, — времени объясняться не было. — Доверься мне.

Не дожидаясь реакции, она заставила его перевернуться на бок, а затем взгромоздилась прямо на Ника. Руками она обхватила его, обняв покрепче, опустив голову на его макушку. Может быть... может, они не способны учуять Ника, если она укроет его своим телом.

Сквозь хаос прорвался крик. Не животный на этот раз — человеческий. Он был совсем близко от них — не дальше чем по ту сторону стола. И Джози чувствовала ужас, текущий по её членам.

— Нет! — вопил мистер Бирн. — Не меня. Не меня!

Крик изменил тональность, меньше мольбы и больше боли. Мучительной боли, какую Джози могла представить, когда в четырнадцатом веке ведьму жгли на костре. Воздух вокруг нее ходил волнами, быстрее и быстрее, потоками исступленного убийства.

Джози покрепче обняла Ника. Пока она чувствовала не больше, чем касания крыльев, задевающих ее тело, когда они лежали на полу в какой-то странной позе в обнимку.

Внезапно крики мистера Бирна утихли. Вой ноксов также почти прекратился, и Джози слышала хрипы и бульканье, будто кто-то захлебывается. Раздался грохот, отголоски которого волной прокатились по полу. Это перевернулся стол, когда мистер Бирн сделал последнюю отчаянную попытку прорваться к двери.