– И я никогда не хочу ощущать, то, что почувствовала возле «Хаба». Ты действовал так, как будто мои слова ничего не значили для тебя.

Он прикоснулся лбом ко мне.

– Я имел в виду... они означают всё для меня, но я не хотел ничего говорить, потому что есть причина, по которой я вернулся сюда, Веснушка.

– Я думала, что ты здесь, чтобы пожинать плоды футболистов, а Кейвилл собирался быть вашей базой на пару лет.

– Это так, и мы здесь из-за игроков, но что более важно, я должен кое-кому. Я думал, что никому не буду рассказывать, особенно тебе, до тех пор, пока я не исполню долг, - он осмотрел мое лицо.
– Но я понял, что я не честен с тобой и с нами. Я не могу потерять тебя. Ты мне нужна. Я тебя хочу. Ты та, о ком я думаю каждую секунду с момента, когда я просыпаюсь, - крошечная улыбка скривила его губы.
– Ты даже вторгаешься в мои мечты.

Если это не было признание в любви, я не знала, что было. Я усмехнулась.

– Это не смешно, - сказал он, но углы его губ дрогнули.

– Так что это за услуга, которую ты должен другу?

Он улыбнулся и покачал головой.

– Извини, я не могу это обсуждать.

– Ты тоже раньше не рассказывал мне об этом, и смотрите, где это нас достало.

Он коснулся моего носа.

– Хорошая попытка. Ты не можешь обвинить меня, что я не сказал тебе то, что поклялся хранить в тайне.

Его взгляд переместился, и я проследила за его взглядом. У нас на кухне загорелся свет. Папа, должно быть, слышал джип Эрика.

– Я лучше пойду.

Руки Торина сжались вокруг меня, говоря, что он не хотел меня отпускать.

– Я возвращаюсь в кинотеатр, чтобы убедиться, что Эрик не наделает глупостей. Могу ли я прийти позже и держать тебя в объятьях, пока ты не заснешь?

Я усмехнулась, мне нравилась эта идея.

– Только если ты пообещаешь мне сказать, кому ты обязан.

– Я не могу, но я очень рад, что это наша новая база, потому что я нашел здесь тебя. Снова.

Мы поцеловались, а затем он проводил меня до парадной двери, ожидая, пока я не отпущу дверь и не войду внутрь.

Я заглянула в кухню, но никого не увидела. Странно. Тот, кто включил свет на кухне, исчез. Я пошла выключать свет и увидела, как ноги отца торчат из-за шкафа. Что он делал на полу? Наверное, что-то исправлял. Он всегда что-то мастерил в поздние часы.

– Пап?

Его ноги не двигались. Через меня прокатилась паника. Я не могла объяснить, как быстро я двигалась, но через секунду была в дверях, отделяющих гостиную от кухни, а затем смотрела на него сверху вниз.

– Мама!
– закричала я и упала рядом с его неподвижным телом. Его лицо было пепельным.
– Мама!

Мама вошла в кухню, руны на ее теле были видны через ее белое белье.

– Почему ты кричишь?

– Папа...

Ее глаза расширились, и она практически пролетела через кухню и опустилась на колени рядом со мной. Она подняла его голову и положила себе на колени. Папа застонал.

– С ним все будет в порядке, -

спокойно сказала она.
– У него шишка, но это не опасно для жизни.

– Он без сознания, мама. Это нехорошо, - мои руки дрожали, когда я потянулась к телефону.
– Я вызываю скорую помощь.

– Нет. Руны могут позаботиться о нем быстрее, - несмотря на ее спокойствие, она взглянула на меня, и я увидела тревогу в ее глазах. Она была напугана.
–

Позови кого-нибудь из дома по соседству.

Торин. Я направилась к двери, но он вышел из зеркала, когда я пересекла гостиную. Слезы облегчения бросились мне в глаза.

– Как...?

– Я говорил тебе, что всегда знаю, когда нужен тебе. Что-то не так?

Я указала на кухню:

– Папа... без сознания на полу.

Торин последовал за мной на кухню. Он обменялся взглядом с мамой, который я не могла описать, и, не говоря ни слова, встал на колени рядом с папой, в его руке уже было стило. Я вздрогнула, когда он начертил руны на руке отца, всматриваясь в его лицо, чтобы узнать о движении. Жизнь. Что-нибудь. Он не открыл глаза, но его цвет улучшился.

– Почему он не просыпается?
– спросила я, повысив голос.

– Он проснется, - сказала мама, подойдя ко мне.
– Отнесем его в комнату.

Руны появились на лице и руках Торина. Затем он положил одну руку под колени папы, а другую под руки и поднял, как будто тот ничего не весил. Папа, возможно, был худоват с момента его возвращения, но он был таким же высоким, как Торин.

– Он будет в порядке?
– прошептала я.

Мама кивнула.

– Да. Должно быть, он поскользнулся на кухонном полу. Я всегда говорю ему, чтобы он не ходил по кухне в носках. Они скользят.