– Котенок, даже если бы тебе было двадцать или тридцать лет, у меня была бы та же проблема со всем этим бессмертием, но твоя мама сказала, что так будет лучше. Тебя хотят заполучить и Валькирии, и Норны, и, судя по всему, Валькирии здесь лучший вариант, - он поморщился, словно проглотил горькое лекарство.

Я вздохнула.

– Они тебе не нравятся?

– Те, что я встречал, отличаются от твоей мамы. Они напыщенные, высокомерные и ни во что не ставят людей.

Он только что описал Эндриса. Торин был другим.

– Ты всегда мне говорил не относиться к людям с предрассудками лишь из-за пары гнилых яблок.

Папа усмехнулся.

– Так и есть. Видимо, когда дело касается тебя, все правила перестают иметь значение, - он отставил свой кофе, наклонился и взял мои руки в свои. Его лицо стало серьезным.
– Ты, правда, этого хочешь, котенок? Стать Бессмертной? И вечность собирать души?

Когда я думала, что у меня есть Торин, мне было все равно. Но сейчас у меня его нет, и, наверное, не будет. Речь идет о защите от Норн. Как Смертная, я слишком уязвима. Они спокойно могут переломить мою шею, как щепку, и отправить прямиком к Хель, и я ничего не смогу изменить. Но как Бессмертная я могла дать им отпор.

– Рейн?

– Да, пап. Я хочу этого.

Он буравил меня взглядом.

– Пообещаешь мне одну вещь?

Я кивнула.

Он наклонился ближе.

– Если ты начнешь в чем-либо сомневаться, пообещай, что ты придешь ко мне. Хорошо?

– Хорошо, пап.

– Отлично, - он поднялся, обошел стол и обнял меня.
– А теперь иди домой и этого захвати, - он кивнул головой в сторону двери.

«Он начинает тебе нравиться», - хотелось мне сказать, но я не была уверена, что сейчас ему захочется слышать что-нибудь хорошее о Валькириях.

– Люблю тебя.

– Я тебя тоже, малышка.

Когда мы вышли из кабинета, Эндрис подписывал какие-то бумаги.

– Я договорюсь, чтобы их забрали завтра, - сказал он.

– Конечно, сэр, - сказал, улыбаясь, Джаред.

– Что ты купил?
– спросила я.

Ухмыляясь, он указал на огромное зеркало.

– Парочку таких. У нас есть одно, но лучше иметь несколько.

Папа никак не прокомментировал покупку Эндриса и только помахал нам, когда мы выходили из магазина. Мелкий дождь прекратился.

– Тебе говорили, что твой папа - жуткий тип?
– спросил Эндрис.

– Не-а, он просто беспокоится за меня.

– Как он может ненавидеть Валькирий, если женат на одной из нас?

– Он никого не ненавидит, - я открыла дверцу машины и села за руль. Вся эта идея с ужином была не очень приятна с самого начала, сейчас же она казалась ужасной.

– Может, у меня получится пропустить завтрашний ужин, - сказал Эндрис, скривившись.
– В смысле, он ведь может решить отравить нас.

Я уставилась на него.

– Это глупо и обидно. Мой папа вовсе не сатана. Кроме того, разве вас можно отравить?

– Нельзя, но живот чертовски скрутит, пусть даже это будет длиться пару секунд.

Я не знала, что на это ответить, поэтому просто закрыла дверцу и завела двигатель. Эндрис постучал по окну, и я опустила стекло.

– Ну что еще?
– я постаралась вложить в этот вопрос все свое недовольство.

– Сбавь обороты, деточка.

Я закатила глаза.

– Я и не заводилась.

– Во сколько у тебя занятие с Лаванией?

– В пять.

– Отлично. Тогда сразу договоримся. Как только ты окажешься дома, оттуда ни ногой. Никуда не идешь, не предупредив меня. Усекла?

«Он что шутит?»

– Ага, конечно.

Он сощурился.

– И помни, я не Торин.

– Что это должно значить?

– Я без проблем наложу руны на твою дверь и окна, заперев тебя в комнате.

Я засмеялась.

– Что еще, кроме тебя, мне угрожает?

– Рискни и узнаешь, - самодовольно улыбаясь, он развернулся и медленно пошел к харлею.

Скрипя зубами, я сдвинулась с места. Торин - труп. Эндрис ехал за мной всю дорогу домой. Припарковав байк, он вышел на подъездную дорожку и ждал, пока я зайду в дом.

Поднявшись в свою комнату, я взглядом наткнулась на коричневый бумажный сверток. Книга рун Торина. Я взяла сверток в руки и вздохнула. Я еще не была готова с ней расставаться. Скоро. Развернувшись, я подошла к шкафу, открыла ящик и спрятала ее обратно.

– Проходи. Сегодня весь дом наш, - пригласила Лавания, закрывая за мной дверь. Она всегда такая обходительная. Сегодня на ней было голубое платье без рукавов, подол и вырез которого были вышиты темно-синими украшениями, а талию обхватил широкий блестящий пояс с рисунками рун. Убранные назад волосы, удерживала лента для волос, подходящая по цвету. Руки чуть выше локтей украшали браслеты.