– Могу я ответить позже? Сначала надо переговорить с родителями, - Док кивнул. Я поднялась и вяло помахала на прощание. Возвращаться в команду я не собиралась.

Снаружи меня ждал сердитый Эндрис.

– Я просто фигею, - он оттолкнулся от стены и подошел ко мне. Пока я соображала, он забрал у меня рюкзак и гобой.
– Только не говори, что собираешься вернуться. После того, как они поступили с тобой.

– Тише, они услышат тебя.

– Где они были, когда ты вернулась? Что они сделали, когда остальные относились к тебе как к грязи? Тебе надо было сказать им засунуть их предложение в...

Я закрыла его рот рукой и немного толкнула назад.

Он убрал со рта мою руку.

– В этом твоя проблема, Рейн. Ты слишком добрая. Когда общаешься со Смертными, надо быть жестким. Ты научишься, когда обратишься, - он повернул голову и выкрикнул: - Она не вернется. Слышите меня, эгоистичные придурки?

– Умолкни, Эндрис.

Он усмехнулся:

– Ты, серьезно, собираешься вернуться?

– Возможно, - мы вышли из здания школы. Парковка, за исключением моей машины и байка Торина, была пуста.
– Ты поедешь на байке?

– Ага, хочешь прокачу?

Я споткнулась на месте, когда он это сказал. Обычно этот вопрос задавал Торин, только более хриплым голосом, и в глазах его были озорные искры, из-за чего предложение звучало как что-то непристойное.

– Нет, мне надо еще заехать в магазин.

– Да ладно, - запротестовал он.
– Ты должна ехать домой, где тепло и безопасно, и не так сыро. Ненавижу такую погоду. Почему мы не осели где-нибудь во Флориде или в Малибу, где тепло и весело, а на пляже резвятся полуголые студенты.

Я засмеялась.

– Я тебе говорила, что не нуждаюсь в няньке, - я открыла машину, положила на сиденье футляр с гобоем и повернулась, чтобы забрать мой тяжелый рюкзак, но Эндрис уже закинул его на заднее сиденье.

– Прости, но ты застряла со мной, - он посмотрел на серое небо и скривился. Моросил дождь.
– Проклятая орегонская погода.

Почему-то я сомневалась, что это Эндрис поиздевался над моим шкафчиком. Он слишком прямолинеен и, вероятно, тут же похвастался бы и детально расписал, зачем он это сделал.

– Езжай за мной. И чтоб ты знал, орегонская погода прекрасна.

Приехав в город, Эндрис припарковался у машины моих родителей и вслед за мной зашел в «Мираж».

– Можешь осмотреться, только ничего не ломай.

На это он показал мне два средних пальца. Я закатила глаза, развернулась и замерла. За клиентской стойкой с каменным лицом за нами наблюдал мой папа. «Он увидел грубый жест Эндриса?» Обычно за стойкой сидел Джаред, но, судя по всему, он отошел. Посетителей в магазине тоже не было.

– Привет, па, - сказала я.
–

Получил мое сообщение?

– Да, - он подошел ближе.
– И вам здравствуйте, молодой человек.

Эндрис отвлекся от рассматривания рамы одного зеркала и протянул папе руку.

– Мистер Купер, рад, наконец, с вами познакомиться.

Папа нахмурился, перевел взгляд на меня и только потом пожал руку Эндрису.

– Наконец?

– Я один из ваших новых соседей, ваша жена...
– Эндрис посмотрел на меня и ухмыльнулся, - мама Рейн пригласила нас завтра на ужин.

Папино лицо перекосилось.

– Ах, да. Она говорила что-то такое.

Знает ли он, что наши соседи Валькирии? Вчера мама говорила, что расскажет ему о моей подготовке, поэтому он должен знать.

– Где мама?

– Она пошла за продуктами для завтрашнего ужина, - ответил он, продолжая смотреть на Эндриса, который пальцами исследовал руны на рамах.

– А Джаред?
– спросила я.

– Пошел за кофе для нас. Мне не хотелось идти под дождем, отправил его.

Я вздохнула.

– Пап, я знаю о Nikos, и что обо мне там думают посетители. Все в норме. Мы вовсе не обязаны туда ходить.

В его карих глазах проскочила злость.

– Подожди меня в кабинете.

– Что за Nikos?
– спросил Эндрис, переводя взгляд с меня на папу.

– Одно кафе вниз по улице, -

ответила я, направляясь в кабинет.
– Ты должен сходить туда. У них очень вкусные пирожные.

– У них какие-то проблемы с Рейн?
– услышала я голос Эндриса.

– Это вас не касается, молодой человек, - строго ответил папа.