– Зачем мне это?

На какой-то момент, что-то в ее взгляде напомнило мне Малиину. Она, определенно, ненавидела меня. Может это она изуродовала мой шкафчик?

– Я ухожу. Ты можешь пойти со мной или остаться здесь. Тебе решать. Мое предложение еще в силе.

– Не заинтересована. И Рейн, - добавила она, отходя от двери, - только потому что все вокруг горят желанием обратить тебя, не значит, что это правильный выбор. Ты слишком эмоциональна и молода, для того чтобы стать хорошей Валькирией. Может, тебе лучше сделать всем одолжение и сказать, что ты не готова.

«Да ладно, с кем она думает говорит?»

Она посмотрела так, словно мое лицо отражало мысли.

– Не покидай переулок, не предупредив меня.

Я помахала на прощание и ушла. После ее надменной речи, я просто обязана стать Бессмертной, только чтобы ткнуть ее потом носом в то, что я смогла.

Спустя несколько часов, за окном замигали огни. Когда раньше моим соседом был Эрик, это был наш сигнал, правда, однажды Торин тоже его использовал. Я подбежала к окну и разочарованно вздохнула, когда увидела, что это свет от джипа Эрика, а вовсе не из окна напротив. Я отошла от окна к балкону и высунулась наружу. Внизу Кора и Эрик махали мне руками.

– Тише вы там.

– Спускай сюда свой зад, - выкрикнула Кора.
– Мы победили.

– Давай же, - добавил Эрик.
– Мы будем праздновать.

Я жалела, что рядом не было дерева, по которому они бы забрались. В доме через дорогу, миссис Ратледж отодвинула занавеску и выглянула наружу. Еще один крик, и она лично придет и доложит о нарушении порядка. Она ненавидела меня. Так было всегда.

Я посмотрела на часы: было почти десять. Пробравшись обратно в комнату, натянула джинсы и футболку. В спальне родителей все еще горел свет. Я постучала и, когда услышала папин голос, вошла. Он в наушниках что-то печатал на своём ноутбуке. С другой стороны кровати тихо посапывала мама.

– Могу я пойти погулять с Корой и Эриком?
– прошептала я.
– Они только что приехали из Портленда, и мы выиграли.

Он улыбнулся.

– Я слышал. Разве не поздно для гуляний?
– спросил он, проверяя время.

– Всего лишь десять.

Он молчал, и я была уверена, что он скажет, нет.

– Чтоб до полуночи вернулась.

– Спасибо, пап, - я подбежала к нему и поцеловала в щеку.
– Спокойной ночи. Люблю тебя, - сказала я и поспешила к двери.

– Рейн, - позвал он, перед тем как я закрыла дверь. Я обернулась. Он смотрел на меня проницательным взглядом; мягкая улыбка на узком лице.
– Не хочешь побегать завтра утром? Я думаю выйти к часам девяти.

У меня возникло чувство, что таким образом он хотел выведать, во сколько у меня занятие с Лаванией. Готов ли он вернуться к пробежкам? Он провел несколько месяцев в коме и все еще выглядел, не знаю, больным.

– Ладно. Готовься глотать за мной пыль.

Он усмехнулся.

– Посмотрим. Повеселись там и будь осторожна.

Я закрыла дверь и нахмурилась. Ему сложно принять все эти дела с Валькириями. Пробежка может вернуть в его жизнь долю нормальности. Папа был триатлетом и пару лет участвовал в нескольких триатлонах. До катастрофы он как раз тренировался для своего первого триатлона «Айронмен». Когда я еще плавала за команду, мы вдвоем часто бегали по выходным и участвовали в местных марафонах на пять и десять километров.

Накрасившись и причесав волосы, я схватила свои права, карточку с деньгами и куртку. Внизу меня встретила и обняла Кора.

– Ты должна была быть там, Рейн. Торин был великолепен.

Я оглянулась на его дом. Там горел свет. Он дома?

– Куда поедем?

– В «Дом на утесе», - сказала Кора.

«Дом на утесе» находился на 14-ой улице и был самым популярным местом среди большинства подростков. В здании находился зал с игровыми автоматами, боулинг и стенки для скалолазания. Я залезла на заднее сиденье машины, а Кора заняла переднее пассажирское.

Забавно, как все поменялось. Я часто сидела впереди вместе с Эриком, еще до того как мы начали встречаться. Кора же всегда сидела сзади. Странные ощущения. Я смотрела на дом Торина, когда мы проезжали мимо, и мне хотелось, чтобы сейчас он был рядом со мной. Отстойно быть третьим колесом.

Мы припарковались у двухэтажного здания в виде перевернутой буквы «г» и выгрузились из джипа. Через стекло просвечивались стены для скалолазания с их разноцветными зацепами; огромные, яркие надувные горки в зоне для прыжков; обручи, батуты и сцена для караоке. Посередине, отделяя зону прыжков от стен для лазания, стояли игровые автоматы, дорожки для боулинга и катания на роликах. «Дом на утесе» был огромным, вытягивающим деньги местом для самых отвязных, и я несчетное количество раз тратила здесь половину своих карманных сбережений.

Эрик повесил на шею свой Никон. Он работал в школьной газете и никогда не упускал возможности сделать пару снимков учеников. На парковке почти не было свободного места, а значит, внутри будет много народа.

Когда мы открыли входную дверь, на нас обрушились звуки видеоигр, музыки и детских криков. Люди переходили от одних игровых автоматов к другим, кто с парами, а кто и целыми компаниями. Я не увидела никого из футбольной команды, а значит, Торина здесь нет. Накатило разочарование.