Пока мы брели в этом направлении, у нас была возможность осмотреться. И сориентироваться. Возможность-то была, вот только с ориентирами было плоховато. Не было их вовсе. Только что – на два лаптя левее от солнца и где-то туда. Поскольку вокруг очень неэстетично раскинула барханы пустыня. Правда, кое-где, словно остатки шевелюры на лысине, торчала чахлая растительность.

Не знаю, может, это и называется гордым словом «оазис», но именно среди трех пальм и пяти кустов и расположилось стойбище (или лежбище?) банды Рашида. Помимо нашего тряпочного термитника, насчитывалось еще штук восемь таких же сооружений. Несколько верблюдов рассматривали свысока нас с Таньским. Но когда мы унюхали запах коровьего стойла, исходивший от этих кораблей пустыни, их надменность сразу превратилась в коровью же покорность. Лучше бы они пахли соляркой, как и положено кораблям!

Резиденция Рашида выглядела просто дворцом шахиншаха по сравнению с мусорными кучами его орлов. Еще бы – это был целый трейлер! Настоящий, большой, белый! Когда-то. В смысле бывший белый, а сейчас основательно ободранный и исписанный. Ну как вам не стыдно! Исписанный означает щедро украшенный разнообразными надписями, а для других целей в трейлере предполагаются «удобства».

Перед трейлером был устроен навес, скрывавший под своим слегка потрепанным пузом обеденный гарнитур из пластика – шесть стуликов и столик. Столик изо всех сил старался выглядеть антикварным хендмейдом XVIII века, и, надо отдать ему должное, у него почти получилось. Уж чего-чего, а ручной работы бедолага получил по полной программе – тут тебе и резьба, и ковыряние ножом, и выжигание с прижиганием, и еще много-много интересного, оставшегося, видимо, после трапез Рашида.

Сейчас владелец всей этой роскоши осчастливил своей тушей один из стуликов, развалившись на нем с максимальной вальяжностью. Другой стулик, менее удачливый (а может, и наоборот – у стульев ведь нет обоняния!), получил в качестве утренней нагрузки босые ноги Рашида. Да, похоже, с «удобствами» я погорячилась. Душа там точно нет. А и правильно, грязь – защитная броня тела, редкий микроб доплывет до середины корки.

Увидев нас, Рашид приглашающе кивнул на свободные стулья. Он вообще сегодня был очень благодушно настроен. Хотя кто его знает, может, он всегда с утра добрый, нежный и ранимый, а к вечеру жестокий мир его угнетает.

– Ну садитесь же, чего встали. – Кажется, смысл был именно такой.

Мы с Таньским, переглянувшись, заняли места, максимально удаленные от ног нашего гостеприимного хозяина. А тот, почесав застенчиво выглядывавший из-под расстегнутой рубахи украденный у бегемота животик, приступил к детальному осмотру своей добычи. Взгляд его был настолько сосредоточенным и глубокомысленным, что казалось, еще секунда – и он отправит палец в нос, чтобы извлечь оттуда истину.

Но наш мудрец решил истину пока не извлечь, а изречь. Закончив визуальное знакомство, он снова осчастливил нас раритетным английским:

– Вы должны быть послушными.

– В смысле? – надменно подняла брови я.

– Детка, кажется, не совсем поняла, куда попала, – хрюкнул Рашид. – Сейчас объясню. Но сначала – кто из вас Тания?

Так вот почему вчера он отобрал у своих павианов обе игрушки! Он просто не знает, кто из нас кто, а по общему описанию мы похожи – светлые волосы, светлые глаза, приблизительно одинаковое телосложение, правда, Таньский немного выше меня, но не настолько, чтобы это бросалось в глаза. Мы вообще в глаза не бросаемся, мы предпочитаем их выцарапывать.

Переглянувшись, мы мило улыбнулись и уставились на Рашида придурковато-кокетливо, словно две модели на экзаменах в МГУ.

Наш добрый хозяин нахмурил верхнюю бороду (для бровей это слишком густо) и повторил свой вопрос медленно, почти по слогам. Мы улыбнулись еще шире. Вот с тупостью было сложнее, в наших глазах плескался даже резервный запас, больше найти не удалось.

Но Рашиду, похоже, хватило и того, что мы могли ему предложить. Уши его побагровели (насчет лица утверждать не буду, из-под шерсти не видно), он схватил со стола мобильный телефон, набрал номер и что-то возмущенно закудахтал на арабском. Ответ, видимо, его не очень удовлетворил, Рашид нахмурился еще больше, да еще и губы трубочкой вытянул. Картинка получилась та еще – задница черного терьера, севшего покакать.

Я не выдержала и хихикнула. Потом еще раз. Потом еще. А потом плотину прорвало, и у меня начался классический приступ смехоистерики. Очень заразная штука, скажу я вам, особенно когда нервы на пределе, что немедленно подтвердила Таньский, согнувшись от хохота на своем стуле.

Вероятно, наше поведение никак не вписывалось в привычные Рашиду рамки, потому что смотрел он на нас не с гневом, как можно было ожидать, а с искренним любопытством. Дождавшись, пока приступ пойдет на убыль, он, сцепив пальцы на животе, участливо поинтересовался:

– Водички дать? – Мы отрицательно покачали головами. Рашид продолжил: – Я рад, что на этот раз мне попались не только красивые, но и веселые женщины. Я люблю веселых, я сам очень веселый. – Тут меня снова согнуло, потому что совершенно некстати вспомнился Доктор Зло из фильма про Остина Пауэрса, показывающий сыну, какой он веселый и заводной. – Ну смейся, смейся. Все равно я узнаю, кто из вас Тания, мне скоро привезут фото. А потом женюсь на другой. Я бы уже сегодня женился – вот радость-то! – но вы решили со мной поиграть. Ну что ж, так даже интереснее. А если друг Тании поведет себя неправильно, вы обе будете моими женами. Сначала. Понравитесь мне – оставлю, нет – продам. Своим людям не отдам, не бойтесь, – благодетель! – иначе потом вас уже трудно будет продать, я много денег потеряю. Бедуины, которые живут там, – махнул он рукой в сторону… в пустыню, в общем, – очень ценят таких женщин, как вы.