– Нам двоим будет гораздо проще жить, если я не буду тебя что-то заставлять делать, а ты сама будешь мне это предлагать, - я поел и встав с кровати, стал одеваться, мне нужно было посетить ещё туалет и ванную, поскольку к горшкам, которыми пользовались аристократы я не привык, так и ходил в общую уборную, как возникала в этом нужда.

Она ничего не сказала, став собирать тарелки на столик, так что пришлось уйти без ответа.

– А, Рэджинальд, - на выходе из ванной меня остановил голос сэра Энтони, - присоединяйся к нам, мы как раз шли к тебе.

Я повернулся и убрал на плечо полотенце, которым вытирался. Рядом с моим учителем стоял старик лет пятидесяти, в военной форме без знаков различия и орденов. Наши взгляды встретились и я поёжился. Этот прямой взгляд стального цвета глаз было тяжело выдержать, уверенность в себе и сила – вот что я увидел во взгляде этого человека. Небольшого роста, с массивной тростью в руках, к тому же совершенно седой и со шрамами, он тем не менее излучал вокруг себя уверенность и силу.

– Рэджинальд ван Дир, сэр, - я первый подошёл ним и протянул руку незнакомцу.

– Генерал Генрих эр Горн, - сухо представился он, - Энтони, он не слишком молод для того, чтобы играть роль Бога?

– Эр Горн? – задумался я, вспоминая. Мысли заметались в голове пытаясь зацепиться за эту фамилию, я определённо слышал её раньше.

– Месяц назад, «Дейли Телеграф», - напомнил мне наставник с улыбкой.

Я тут же вспомнил статью, в которой как раз говорилось про этого человека. Когда его батальон терпел поражение от пятикратно превосходящих сил противника, он лично возглавил атаку и отбросил противника. За этот подвиг его ещё наградил сам Император.

– Сэр? – я удивлённо посмотрел на внешне крепкого и здорового старика, - вы мой первый прихожанин? Зачем вам это?

Он хмуро на меня посмотрел, за него ответил сэр Энтони.

– Газеты не написали кое-чего, в той атаке Генрих был серьёзно ранен и потерял много крови, а через рану на ноге началось заражение крови. Врачи хотели отнять у него ногу, но он упёрся и решил умереть на пользу отечеству. Хотя я лично не понимаю зачем, денег у тебя Генрих явно хватит, чтобы заказать себе механическую ногу.

– Я видел, как это бывает, - буркнул он, - сначала по колено, потом выше, потом ещё и ещё, отрезая каждый месяц по куску мяса, мне этого не нужно. К тому же механическая нога – это просто железный костыль, пусть и чуть лучше, чем этот.

Он показал кивком головы на свою трость.

– Я не согласен, но дело твоё, - исповедник показал на меня, - он молод, не спорю, но перспективен Генрих, тем более всё равно сейчас больше некому тобой заняться.

– Хорошо, я верю тебе.

– Рэджинальд переезжай тогда в мою комнату вместе с вещами, генерала я поселю в свою, сам же переберусь в другую.

– Библиотеку оставите? – задал я главный волнующий меня сейчас вопрос.

Он засмеялся в ответ и переглянулся с сэром Горном.

– В общем поскольку вам предстоит быть всё время вместе, пока у Генриха ещё оно есть, то никаких отвлечений.

– Хорошо сэр.

– Ну тогда знакомьтесь, а я пока отдам распоряжения на переезды и устрою вещи Генриха в его новой комнате.

– Спасибо Энтони.

Когда исповедник ушёл, мы постояли, рассматривая друг друга. Я спохватился.

– Пойдёмте пока в сад? Вам вообще можно ходить? Как нога?

Он подошёл ближе, только тогда я заметил, что он обильно потеет и припадает на ногу, стараясь с силой опереться на трость, но не выдать чего ему стоит на неё наступать.

– Я не собираюсь гнить в доме, пошли и правда прогуляемся.

Пока мы шли я всё время косился на него и понимал, что каждый шаг ему давался с огромным трудом, но тем не менее ни один мускул на его лице не дрогнул и помощи он не просил, наконец я не выдержал.

– Сэр давайте я вам помогу?

Он так зыркнул на меня, что все следующие слова просто застряли у меня во рту. Я заторопился и пошёл впереди него, открывая двери, не забыв позвать слуг, чтобы принесли мне верхнюю одежду.

На улице накрапывал мелкий дождик, а небо снова было затянуто непроглядной мглой, а ведь утром в нём еще были просветы в которые заглядывало осеннее солнце, пусть сильно не грея, но хотя бы не давая мёрзнуть. Поскольку я знал только одну скамейку в саду, то и направился к той, на которой разговаривал с главой тайной полиции.

Сев, я дождался, когда он с трудом сначала обопрется рукой о неё, только затем подогнув ногу, сядет рядом.

– Рассказывай, - приказал он тоном, не терпящим возражений.