– Я подумаю, - важно ответил Вест.

И что-то словно дернуло меня за язык.

– Думаешь, Кошмарыч хочет, чтобы я была его ученицей, потому что ему не хватает учеников для создания всеобщего хаоса?

Вест глянул на меня с жалостью.

– Если он и хочет взять тебя в ученицы, так это чтоб ты не убилась, или хотя бы сделала это правильно, - ответил он.
– В глубине души Константин Константинович добряк каких мало. Но ты и так должна была это понять. По-настоящему хорошие кошмары у злодеев не выходят. Они много времени уделяют своей роли в них.

– Думаешь, эти сны Андрея — это его собственное детище?
– на всякий случай задала я давно мучивший меня вопрос.

– Он не выглядит злодеем, - нехотя ответил Вест, и сны очень яркие и разнообразные. Вот если бы он был морфом, можно было бы понять а так — они явно кем-то насланы, но у нас в Университете ежегодно довольно много выпускников, может быть любой. И не обязательно мастер кошмаров.

Да уж, это не слишком вдохновляло...

– Да ты не куксись раньше времени, разберемся мы с твоим сном, - не очень уверенно попытался утешить меня Вестмунд.
– Лишь бы этот сновидец не успел привязаться к тебе настолько, чтобы вытягивать даже без привязки к кошмарам. Тогда ты запросто погибнешь в его сне по-настоящему для снов.

Звучало это безумно, но я знала, что это правда. А еще я знала, что его предупреждение сильно запоздало. И не только для Андрея. Я и сама порядком привыкла к этому сновидцу и его кошмарам. Да, звучит еще глупее, но такое иногда случается, вот и со мной случилось. И оставалось только молчать об этом и прятаться за спиной Веста или мастера и надеяться то ли на то, чтобы никогда больше не увидеть этого Андрея и всю ту гадость, что ему снится, то ли напротив — чтобы поскорее снова попасть туда.

– Жюль прав, - неожиданно прервал мои размышления Вест.
– Ты становишься прозрачной. Слишком часто умираешь в одних и тех же снах. Ты еще не специалист уровня Кощея, чтобы позволить себе такое.

Я немедленно посмотрела на руки. То ли Вест был прав, то ли дело в мнительности, но выглядели они и впрямь словно более блеклыми. Нужно было что-то делать со всей этой историей, и мне совсем не помогало упоминание Веста о том, что Андрей мог бы стать морфом, судя по виду и яркости его снов. Ведь что может быть проще того, чтобы вытащить его в Университет и помочь поступить. Можно даже остаться на второй год, и учиться вместе с ним...

– Не знаю, о каких глупостях ты думаешь, но немедленно прекрати, - прервал мои мечты гадкий Вест, так некстати внимательный к моей скорбной физиономии.

– Чего сразу глупости, - буркнула я, отчаянно краснея.
– Я умные вещи думаю.

– Да ладно, - фыркнул Вест.
– Поделишься?

– Легко, - мною овладело неожиданное вдохновение.
– Раз Андрей как-то вытаскивает меня в свои сны, и я из-за его уверенности в мое смерти могу умереть для снов, то это может сыграть и в мою пользу. Если он будет уверен, что попрощался со мной, то он больше не увидит снов со мной, так?

Вест вытаращился так, что мне стало неудобно. Я вдруг вспомнила, что мы стоим в коридоре и тут иногда ходят люди. Опять же, кабинет черного рыцаря в нескольких шагах.

– Что?!
– не выдержала я этого пристального разглядывания.

– Да пытаюсь понять, как устроена твоя голова, что совершенная глупость так гармонично уживается с практически гениальностью, - ответил наконец Вест.

Вот в этом весь Вест. Не может не оскорбить за здорово живешь.

– Сейчас-то что — глупость или наоборот?
– осторожно уточнила я. А то мало ли, обрадуюсь и опять огорчусь. Уж лучше уточнить.

– Это гениально, Оль, - ласково ответил Вест.
– Только просто так я тебя туда всё равно не отпущу, тебе надо снова стать как можно материальнее тут, во снах. Хоть это и довольно странно звучит.

Я села на пол и вытянула ноги. Вест, ничего не спрашивая и не возмущаясь, уселся рядом.

– А если всё-таки не сработает, и я исчезну из мира снов и перестану их видеть?
– я не хотела говорить это вслух. Вроде как пока молчишь, оно и точно не сбудется. Но не удержалась.

Вест некоторое время молчал. Только губами шевелил, словно катал во рту леденец. Я искоса смотрела на него и видела это. Может, и у него были для меня не те слова, что хотелось произносить вслух. Я уже даже собиралась крикнуть, чтобы он молчал, что так будет лучше, но в этот момент он заговорил.

– Я буду смотреть сны про тебя, - совершенно спокойно произнес он.
– Столько, сколько понадобится для того, чтобы и ты увидела сон про то, как я вижу сон про тебя.

Пожалуй, это было совсем не то, что я готова была услышать. И при этом он выглядел спокойным, словно в этом ничего такого не было.

Я хотела спросить, зачем, хотела напомнить ему, что терпеть его не могу и его мастера тоже, но, видимо, кто-то сжалился надо мной и над ним. Я просто проснулась.

Я лежала не шевелясь так долго, что собирающийся на работу отец заглянул в комнату.