Я стал теребить часы и, изобразив уличённого в слабом качестве человека, спросил у Бориса, бросив на него взгляд, а потом сразу понурив его:

– Ты знаешь, что мне это известно?

– Ну, вы сейчас не о том, что мне трудно закончить предложение?

– Да.

– Честно? Мне кажется, вы улавливаете всё, что витает в воздухе.

– Как ты?

– Наверно, чуть больше.

– В своё время, для себя дай оценку своей оценке нашей с тобой разницы в улавливании витания в воздухе событий, выраженной тобой словами «чуть больше». За сколько бы ты меня убил? – спросил я его.

Он подумал с секунду, посмотрев вправо и вверх – признак того, что информацию сейчас он моделирует, а не извлекает из памяти.

– Наверно, ни за сколько. Потому что я не смогу убить человека. Я представил миллион, но тут же подумал, что кишка у меня тонка.

– Ты считаешь, в этом вопросе диагностируется толщина кишок.

– Нет, просто воспользовался заготовленным клише, извините.

– За что извиняешься?

– Ммм, показалось - уместно, - проговорил он после попытки сообразить, за что же ему захотелось извиниться.

– Ладно, а продал бы меня за сколько?

– Наверно, за полмиллиона евро, - улыбнулся он.

– Откуда такая цифра? – я повеселился.

– Я подсчитал, что примерно столько мне понадобиться до конца жизни, чтобы заниматься тем, что нравится, даже если мне это не будет приносить доход.

– А чем бы ты хотел заниматься?

– Скульптуры лепить.

Я опять задумался, постукивая пальцами по столу.

Может спросить напрямую и прочитать реакцию по нему? Но уже конкретно, отбрасывая все сомнения: да - так да, нет - так нет. Нет, пусть сам выскажет эту мысль, а вот там и будем смотреть. Будет забавно, если он сразу догадается, о чём речь. Но, невозможно. Я бы не догадался. Так, до деталей, каких-то третьестепенных фактов – да, но чтоб всё - нет.

– Как думаешь, к чему весь этот разговор?

– Вы либо собираетесь меня уволить, либо собираетесь доверить мне какую-то конкретную тайну, о чём мало кто здесь будет знать.

– А там? – я махнул головой за окно.

– А там – это другое, - улыбнулся он, потому что обрадовался, что угадал с ответом на такой сложный вопрос.

– Ладно, Борис, слушай. Во-первых, я в любой момент могу прекратить этот проект…

Борис неуверенным жестом стал тянуться к своей тетради для записей, глядя на меня.

– Нет, никаких записей.

Она медленно откинулся обратно на стул, а я начал сначала:

– Итак. Во-первых, я в любой момент могу перечеркнуть всё, на что я сейчас тебя наставлю, вместе с тобой. Причём сделать это смогу, если мне потребуется, очень быстро, а главное – до полного стирания проекта. Сейчас во всём остаёмся ты и я. В конце моего монолога я спрошу тебя о понимании сути. Во-вторых, делаемое будет носить секретный характер, об этом будем знать только ты и я. Случайная утечка информации может привести к тому, о чём я сказал во-первых, и мне будет очень жаль. У нас не страна, а деревня – легче попасть на приём к президенту, чем найти толкового человека, и ты такой человек. Поэтому мне будет очень жаль расстаться с тобой. Но я это сделаю так же легко, как я сейчас буду расставаться со всей своей командой. Почти со всей.

Я замолчал, ожидая его реакции.

– Что это будет? – спросил Борис, он стал очень серьёзен, даже обеспокоен. Мне понравилась его серьёзность и потешила обеспокоенность.

Я тянул последние мгновения.

– Это будет полная смена состава нашей команды. Тайное, повторюсь. И ты этим займёшься. Я, может, помогу, а может и нет, не знаю, в зависимости от настроения и других дел. Ты знаешь структуру нашей компании, у тебя есть она в нарисованном виде. Найди каждому замену, - мрачно произнёс я и сделал паузу, и тут же вернулся к прежнему тону.
– Отводим на это месяц. Сними помещение, здесь этим заниматься, конечно, недосуг. Сообщишь мне, где будешь находиться, буду иногда наведываться смотреть результаты. Работай мощно, прошу тебя. Теперь следующее: обращение новых сотрудников ко мне должно начинаться со слов «господин директор». Зарплаты всем сразу те же, что и у нас, но с испытательным сроком, разумеется. Я возьму список зарплат и передам его тебе. Ты знаешь, какие нам нужны люди. Тебя надо наставить, что ты будешь говорить, как всё организовать?

– Нет. Все мэйлы, телефоны и прочее будут созданы заново.

– Правильно, но тебе пока хватит мэйл, да телефон.

– А что мне делать, если ко мне заявится наш директор по развитию, чтобы познакомиться с конкурентами?

– Я знаю, что ты хочешь сказать.

Я задумался, затем продолжил:

– Поэтому и месяц. Всякие поползновения в твою сторону я пресеку откладыванием на число, в которое тебя не должно будет находиться по тем адресам и телефонам, с помощью которых ты будешь набирать новую команду.

– Это такое трудное задание! Проблема – люди.

– Я знаю, - сказал я, откинувшись в кресле, испытав облегчение по поводу успешного прохождения первой стадии, и опять забарабанил пальцами по столу.

Пару секунд я присматривался к Борису.

– Как думаешь, справимся? – спросил я его.

– Думаю, будут проблемы: немного - когда будем набирать народ, чуть больше - когда им всем резко придётся приступить к работе, а мы должны будем ввести каждого в курс дела. Если вы мне доверили такое предприятие, думаю, вы не против таких оборотов в моей речи?