– Вы сейчас о чём-то интимном?

– Да, - ответила она, - контингент же в основном женский.

Я или чего-то «недопросчитал» в Марте, или я вообще перестал просчитывать людей.

– А, ведь, аргумент, Марта, - попытался я сгладить ситуацию, глядя Марте в глаза, а затем скользнул взглядом по лицам своих сотрудников.

Все сидели сфокусировав вниманием на чём-то своём, внутреннем, что и не позволяло их улыбкам тенью скользнуть по их лицам. Я это быстро разглядел. Почему-то больше всего меня взбесили опущенные глаза Татьяны, руководителя маркетинга.

– Вот я и говорю, - ответила Марта, глядя мне в глаза.

Я засуетился в поисках последствий от высказывания Марты.

– Сделаем, как сказала Марта. Это её дело, она будет отвечать, - резюмировал я.

Я откинулся на кресле, скрестил руки, обвёл глазами присутствующих и продолжил:

– Телефоны. Есть смысл купить для салона красивые номера?

Меня шпарило мыслями Марты, которые я считывал от неё, проводя анализ её поступка и слов.

– Лишние растраты, - ответил директор по развитию.

– Пока это затраты, а не растраты, - ответил я. – Есть продуктивные соображения?

Все молчали. Предыдущий ответ Марты пульсировал у меня в голове. И даже не постольку, поскольку она им заставила сконфузиться окружающих, чего не предусмотрел я, но больше оттого, что я оказался частью этих окружающих. Теперь она вбирала в себя слишком много энергии от других, и мне это не нравилось. Или она могла кому-то показаться симпатичней, чем есть на самом деле, или меня до некоторого момента будут помнить «поскользнувшимся».

– Марта? Хотя, нет, можешь не отвечать, - заулыбался я, – позволь мне ответить за тебя. Только ничего такого не подумай, всё ради сплочения нашего коллектива и вовлечения тебя в него. Мне кажется, я знаю твой ответ, судя по предыдущему. Если уж и покупать красивые номера, то, раз уж целевая аудитория девушки и женщины, несомненно телефонные номера должны будут содержать числа шестьдесят девять, повторяющиеся несколько раз, - в этом месте я понял, что меня занесло, очень занесло, я, может, в жизни не плюхался так в лужу, как сейчас, но мысль закончил, - и тогда в рекламных буклетах эту пару чисел можно будет размещать через тире. Но, шучу, шучу.

Улыбки на этот раз появились на всех лицах. Марта тоже попыталась улыбнуться.

Мы ещё раз прошлись по всем моментам: какие косметические, какие технические средства, да какие мероприятия приемлемы на стадии запуска салона. На это ушло минут сорок.

Я подытожил тем, что поблагодарил всех за заинтересованность и участие. Это было правдой – мне понравилось, как все себя вели (что-то произошло, может слухи об инциденте с руководителем логистики так на всех повлияли?). И мне показалось логичным, когда я сказал, что сейчас мы с Мартой отправимся в её новое рабочее место, а все остальные свободны.

До машины мы с Мартой дошли молча. Чувствовала ли она моё состояние, моё разочарование? Наверно, да. Между женщинами эти рецепторы распределены в огромном, но беспорядочном состоянии. Я засуетился в поиске высокой позиции, чтобы на мысленном уровне сгенерировать эмоциональное состояние, которое передастся и закрепится в Марте как знание, что моё разочарование проигрывает моему отношению к этому. Уже этого должно было оказаться достаточно, чтобы перестать ей терзаться, заручиться моей поддержкой, преисполниться надеждой. Но с каждой секундой понимал, что не в силах это сделать. Она меня делала. Делала своей слабостью, своим неудавшимся свойством - закваска из эмоций приводила у неё к параличу интеллекта, это исключало диалог. Она оказалась женщиной, слишком пасующей перед неурядицами. Женщиной, для которой спасением является ни свет в конце тоннеля, но проливающийся свет.

Я отбросил эмоциональную составляющую, оставив лишь информацию, и мне стало легче. Мысль первая - не думать о Марте плохо.

Когда мы сели в машину, я, улыбаясь, сказал:

– Марта, зачем ты так выразилась? Я о толщине полоски, когда речь идёт о девушках.

– Нет уж, извини. Я изначально говорила, что я не подхожу на эту роль, и продолжаю настаивать на этом. Но ты ж сейчас скажешь, что мне не о чем беспокоиться? А я беспокоюсь. О тебе беспокоюсь. И о нас. Я всё тебе испорчу, но самое неприятное, что нам.

– Как, господи? Я что, что-то тебе такое сказал? Я просто спросил, зачем ты выразилась шуткой ниже пояса?

– Это была не шутка. Я действительно так думаю. Но я ни этого боюсь. Пойми, чем больше мужчина проводит времени с женщиной, тем больше они должны рассказывать друг другу о своих мыслях и переживаниях, если они хотят иметь эротическое настроение. У нас начинает происходить так, что мы начинаем с тобой видеться всё больше и больше, а общения, нужного нам, не прибавляется. А значит, у кого-то из нас начнут появляться ревность и обида.