Марта выходит в «своём» белом халате. Мгновение я смотрю ей в глаза. Какая она красивая, просто идеальная. Лицо – сказка. Губки, глаза, щёчки, волосы – всё под всё. До мурашек по коже.

– Ну, пойдём, - говорю, приглашаю.

Мы входим в гостиную, я ободряюще приобнимаю Марту за талию, хотя, как мне кажется, она в этом уже не нуждается. Моя квартира действует на неё расслабляющее, я тоже, да и времени с первого, самого щекотливого момента прошло немало, чтобы у неё уже хотя бы чуть-чуть, но получилось успокоиться и расслабиться.

– Это мы, - сказал я.

Мужчина смотрел в окно, и оказался к нам спиной, когда мы вошли.

Когда он появился в моей квартире, ещё было светло, теперь, благодаря серым облакам, затянувшим небо, были сумерки. Зажёгшиеся фонари, подсвеченные здания и движущиеся огни фар машин, ползущих в пробках, являли собой завораживающее зрелище. Я поставил себя на его место: красивая и просторная комната с минимумом декоративных подсветок по разным углам, достойный напиток, в перспективе массаж красивой женщине, который может закончиться неизвестно чем (мы с ним оговаривали возможные развития сценария, и он был не против, если всё плавно перейдёт в откровенную ласку Марты); а сейчас он повернулся и видит, какая перед ним стоит эта женщина, действительно красивая, после душа. Сомневаться ли, что он уже мысленно «раздел» её и прошёлся представлением по её голому телу, и что только себе не нарисовал в своём «ожидающем» состоянии? Я позавидовал его первичному впечатлению. Если я заслуживаю такой отдых, то ему это как подарок судьбы. Я бы сам не отказался от какого-нибудь подарка, на который наша жизнь порой расщедривается.

– Очень хорошо, мы можем приступать, - ответил он спокойно.

Мужчина хорошо держится, как и надо, как я и рассчитал, выбирая его из некоторого количества откликнувшихся.

Не знаю, оказался бы кто-то из них двоих рад собственной инициативе, но я решил, что пресеку ситуацию, когда у кого-то возникнет вопрос, что произойдёт дальше, особенно, если это подумает Марта, поэтому я сразу сказал:

– Располагайся, Марта, поудобней, - и подтолкнул её в сторону кушетки, - и можешь пока халатик не снимать. Начнём с твоих ножек. Можно ж? – обратился я к мужчине.
– Ведь нет определённой процедуры: с чего начинать, чем заканчивать?

– Порядка, как такого, нет, но я вижу, что у неё зажат плечевой пояс, и я бы начал с него, но, повторюсь, нет никакой определённой процедуры в таком случае.

Массажный стол располагался сразу за диваном, так сказать перпендикулярно входу, если войти в комнаты и повернуть сразу направо. Марта улеглась животиком на массажный стол, ногами к окну. Её попка, обхваченная халатиком, так и явилась нашему взору своим заманчивым округлением. Марта не стала вытягивать руки вдоль тела и не легла на них головой, используя их как подушку, как это обычно хочется сделать во время массажа, а собрала их под собой, скрестив кисти, и опёрлась на локти, удерживая плечевой пояс в полувертикальном положении, и так приготовилась смотреть, поглядывая себе за спину то слева, то справа, что же сейчас с ней начнут делать.

Мужчина чуть-чуть стушевался, но тут же взялся за дело. В ход пошло предложение массажных масел.

– Марта, у меня есть цитрусовое масло, есть с очень приятным запахом магнолии, пиона и лотоса, есть нейтральное. Какое хотите испытать на себе?

– Нейтральное.

– Конечно.

Мужчина взял чёрный флакончик без единой надписи.

– Очень хорошо для массажа, скажем, для спортивного, когда масла берётся только-только, чтобы придать блеск коже, этого, как правило, хватает, но если вы хотите, чтобы разум девушки затуманился, надо брать столько масла, сколько удержится на её теле.

Говоря это, мужчина залил маслом ноги Марты от пяточек до самого халатика, который доходил Марте почти до колен, а сейчас задрался до середины бёдер, отставил в сторону тюбик и стал быстро распределять масло по её ногам. Его рука на мгновение прошла границу халата, и пол ладошки исчезли по бедру под ним, но он быстро вернул руку на «безопасную» зону.

– Когда между руками и телом массируемой много масла, у массируемой происходит, так сказать, короткое замыкание в мозгу. Вроде, предсказуемые движения и какая-то часть мозг объясняет, почему ощущения такие-то и такие-то, но некоторая часть мозг прибывает в ожидании естественных ощущений от этих прикосновений. Вот столкновение этих разных представлений и порождает эффект короткого замыкания. Другими словами, некоторая, пусть и мизерная часть массируемой утрачивает такое качество, как разумность. Что произойдёт с животным, если ему дать крупицу разума? Можно попытаться представить, что произойдёт с человеком, если у него эту крупицу отнять, - так он говорил, приступая к массажу после того, как равномерно распределил массажное масло по ногам Марты.

– Что сейчас?
– спросил я.

Мужчина массировал Марте стопы.

– На стопах собран весь человек. На стопах находит отголосок каждый внутренний орган человека и не только внутренний. Массируя стопы, мы массируем весь организм, но в данный момент я лишь делаю расслабляющие организм движения. Нет ничего лучше, когда наш организм просто расслабляется. Та его часть, которая не умеет расслабиться, или уже проблемная зона, или в будущем. Всякому массажному приёму или процедуре предшествует поглаживание, оно же и завершает процедуру. Вообще, женское тело достаточно слабое, и одних наших поглаживаний порой ему хватает, чтобы и помассировать и расслабить те или иные участки. Скажем, можно делать так.

Мужчина стал медленно вести руками, обхватив щиколотку одной ноги Марты, вверх. Я смотрел, как кожа Марты приподнималась при подходе его промасленных рук, а затем исчезала под его ладонями, и уже это место появлялось с полосками масла за пройденными по участку ладонями. Его руки ползли и ползли вверх, и я спрашивал себя, где они остановятся. Он дошёл до халата, вернулся обратно к пяткам, проделал тоже самое повторно. Я стоял рядом, с бокалом.

Марта ещё один раз посмотрела на второе поползновение рук от пяточек до халата и улеглась на подголовник, протянув руки вдоль тела. Я с жадностью наблюдал за её движениями, а когда она застыла, захотел наклониться и поцеловать её ладошку.