– Да уж догадались. – Улыбнулся Кудринка.

– Уже хорошо. Так вот, у меня действительно, есть идея, и я её намерен отстаивать. – Сергей многозначительно осмотрел сектора. – Как полноправный член группы «Пришелец 20» я ознакомился с материалами и пришёл к выводу, по своему дилетантскому суждению, – мы в тупике.

– Согласна. – Качнула бантиком Татьяна.

– Полагаю – все согласны – закончил вводную часть Кудринка.

Все дружно закивали головами. Сергей тоже кивнул, но в сторону самоходного столика со стаканом заказанного сока.

Пётр продолжил после паузы:

– Для непосвящённых сообщаю, что сегодня эта мысль была высказана Таней во время нашей беседы с Вилом… Таня…

– Да, спасибо. Я предложила закрыть тему на время или навсегда. На мой взгляд, уже тот факт, что мы зашли в тупик может свидетельствовать о том, что процесс адаптации завершён в основном. Другими словами, проблема перестала быть персонифицированной и в основных своих чертах стала напоминать обычную, к сожалению, проблему взаимоотношения индивидуума… личности и общества.

– Я не согласна. – Ёлка дала возможность аудитории переключить внимание. – Я не согласна и у меня есть целый ряд фактов, которые Вам всем известны, но во времени они происходили с разрывами. Их было сложно выбрать из ряда и рассмотреть, как отдельную цепь. По-сути – это тенденция.

– По-сути, это – тенденциозность. – Вставила Татьяна.

– Подожди, Таня. – Взял её за руку Вил. – Ты же не знаешь её выводов.

– Я догадываюсь, – огрызнулась Татьяна, но замолчала.

– Я готова согласиться с Татьяной в том смысле, что сделанные мной выводы и метод нуждаются в более детальном исследовании, но всё же поделюсь. Коротко мой вывод такой – процесс адаптации не завершён и вряд ли может быть завершён в принципе. Это не значит, что положение Сергея безнадёжно. Просто существует определённый предел возможностей адаптации личности, обусловленный тем, что большинство психологических установок человека формируются в раннем возрасте под влиянием общества, которое в разное время предъявляет к своим членам разные требования. Возможно то, что мы зашли в тупик, и есть лучшее доказательство того, что Сергей достиг потолка… или близок к нему.

– Это очень похоже на рассуждения Шауша – заметил Сергей.

– Да. Шауш, в принципе, рассуждал верно. Неверно были подобраны факты. Отсюда и скандальный вывод. Точнее, Шауш подгонял факты под вывод … иногда просто их интерпретировал.

– Ладно. Это – лирика. – Прервал Василий. – Резюме?

– Я скажу, если не возражаете. – Привычно подобрал слово на финише Пётр. – Итак, перед нами два мнения двух специалистов. Очевидно, что они являются взаимоисключающими лишь на первый взгляд. В основной своей части они сошлись на том, что процесс адаптации не может быть продолжен в видимом прогрессе, а, следовательно, его можно считать условно завершённым. Главное заключение, которое можно сделать на этом этапе – отсутствие принципиального антагонизма личности пришельца и общества. То есть в определённом смысле Сергей является нормальным членом социума… пусть и на уровне экстремума в некоторых проявлениях. Однако мы отвлеклись и не выслушали ещё одну версию. Возможно, это – третий путь. Серёжа, прошу…

– Спасибо, Пётр. Возможно, я упрощаю, но мне кажется, что в эксперименте имеется изначальная ошибка… ну, или – пробел, что ли. Он заключается в том, что этот самый индивидуум, я, то есть, оказался в роли человека за односторонним зеркалом. Хожу себе туда-сюда, наблюдаю за людьми за стеклом, стараюсь им как-то соответствовать. Может правильнее даже – подражать. Да. Они меня не видят, между тем… я не могу определить свои успехи по их реакции на себя. Это ставит их и меня в сложное положение. В таких условиях делать любые выводы – неправильно. В общем, я предлагаю, что называется легализовать меня путём передачи информации обо мне прессе. Ситуация необычная, поэтому формы и методы можно определить узким специалистам. Можно рассказать об эксперименте, о некоторых деталях моего появления здесь.

Сергей замолчал неожиданно для самого себя. Пришла очень простая мысль – он сейчас сам сдаёт себя в руки Шауша и компании. Его предложение вполне можно ведь расценить, как банальное желание прославиться любой ценой. В памяти бессильно суетились обрывки знаний о психологии из случайных источников. Или, точнее, представлений о психологии… Кажется патологические убийцы были людьми незаметными. Главная движущая сила для их поведения – острое желание самоутвердится… что-то так, кажется.

«Стоп… это уже истерика. Стоп… да, истерика на базе паранойи. Стоп. Спокойно».

За своими мыслями он едва не прослушал вопрос Кудринки:

– А ты вполне себе представляешь, что за этим последует?

– Признаться – нет.

– Шум будет оглушительный. – Задумчиво произнёс Вова.

– Часть эмоций, Вова, мы без труда оттянем на себя – ухмыльнулся Вил и уже серьёзно добавил – тут нужно посоветоваться… вот только с кем? Боюсь, готовых рецептов мы не дождёмся.

Татьяна переводила взгляд с экрана на Вила. На лице читалось явное смятение.

– Мальчики, вы что это? Серьёзно? Сергей… Пётр… Этого нельзя допускать. Информацию перекрыли верно. Что просочилось – то просочилось… Сергей! Тебе что, приключений не хватает? Нельзя из этого устраивать представление для толпы.

– Всё можно, если осторожно – легкомысленно заявил Сергей.

Кудринка хранил молчание, но его обычная невозмутимость в этот раз больше походила на маску.

– Рано или поздно всё равно придётся всё выложить. – Резонно заметил Василий. – Если Сергей утвердится в основном составе «Путника», то его биографию придётся выложить в прессе. Но тогда это будет действительно бомба. Кстати, в условиях отсутствия реальных фактов, полным-полно всяких слухов. Это – результат секретности. Я – за предложение Сергея. Кроме того, круг людей, которым известно, кто такой Волк и так всё время растёт, а с ними и слухи…