– Хорошо — что Вам от меня надо?

– Чтобы Вы перестали себя жалеть! Вашей вины в том, что случилось, нет!

– А это не Вам судить! Вас там не было!

– Да, меня там не было. Там был мой брат. Второй пилот «Советского Союза». Да, мне его жаль, он недавно женился только, детей они хотели — но разве я виню Вас?

– А стоило бы. Это моя ошибка, — ответил я.

– Вы что — ясновидящий? Вы знали, что этот штурмовик так поступит?

– А должен бы им быть. На войне надо думать и за себя — и за «того парня».

– Алексей, хватит, Вашей вины здесь нет!

– Мне виднее, есть она там, или нет.

– Алексей, если Вы не прекратите, я Вас ударю.

– Нет, не ударите.

– Ударю!

Ну что же, удар, явно ей кто-то «ставил». Но сравниться с моей реакцией она, разумеется, не могла. Я перехватил руку, заблокировав её. Девушка (она была немного младше меня, судя по виду) решила воспользоваться тем, что я стоял очень близко. Она ударила коленом мне в пах. Точнее, попробовала — удар не достиг цели, потому, что я второй рукой схватил её за ногу, чуть выше коленной чашечки. Девушка, чтобы не упасть, рефлекторно ухватилась за моё плечо. Так мы и стояли около минуты — она держалась за меня, чтобы не упасть, я держал её за руку и ногу, чтобы не дать ей ударить меня.

– Алексей, Вы не находите, что это — весьма двусмысленная поза? — спросила девушка.

– Да, наверное, — ответил я. — Но, если я отпущу Вас — Вы упадёте…

– Хорошо, а что делать?

– Я сейчас аккуратно опущу Вас на газон — а потом помогу встать. Только не бросайтесь на меня с кулаками…

– Хорошо.

Я аккуратно опустил девушку на траву, после чего протянул её руку. Она ухватилась за неё — и вскоре стояла рядом со мной. Хм, а она лишь немного ниже меня…

– Откуда Вы меня знаете? — спросил я.

– Я здесь работаю. Точнее, прохожу стажировку. Потом хочу попасть на корабль.

– Леди, а оно Вам надо? Космос — опасное место.

– Вообще-то, опасно даже по улицам ходить, если уж принять эти слова во внимание. Лихачи, знаете, как гоняли?

– Видел, — ответил я. — Но космос всё равно…

– Сказал человек, который проработал в космосе сколько лет? Чуть меньше двадцати лет? И на Вас нет ни единой царапины. Может, не настолько он и опасен, а?

– На мне — да, ни единой. А те семнадцать человек…

– А в битве за Солнечную сколько погибло? Вы можете сказать, сколько погибло тогда?

– Больше двадцати тысяч человек, — произнёс я мертвым голосом.

– Да, больше двадцати тысяч человек. И что — это тоже Вы виноваты? Или кто-то из командования?

– Да что Вы знаете об этом! Эта битва была необходима! Если бы не мы…

– Я знаю. В курсе, что это за Кочевники за такие. Кстати, Вы последние новости про них знаете?

– Нет. Не следил я за этим делом…

– Зря, кстати. Ну, так вот если бы вы не отстояли Солнечную — всего этого бы не было, Вы это хотели сказать?

– Да. Ничего бы не было.

– Так вот — я это знаю. Вы — герои. И лично Вы — тоже герой. В Вашем дивизионе в тот раз потерь вообще не было, так?

– Так. Но ради чего погибли те, кто был на мостике «Советского Союза»?

– Да ради того, чтобы больше никто не погиб. Ради того, чтобы Кочевники больше не разрушали планеты! Хватит уже себя жалеть! Иначе я снова ударю Вас…

– Леди, но Вы не сможете…

– Смогу!

Через минуту мы снова стояли в такой же странной позе.

– Вы меня хорошо держите? — зачем-то спросила девушка.

– Да, — ответил я.

– Это хорошо. Только не отпускайте…

– Не отпущу, конечно, но почему Вы не хотите, чтобы я освободил Вас, как и в тот раз?

– Да вот поэтому!

Она сняла руку с моего плеча и переместила её в другое место — куда она хотела ударить коленом. Только бить она не стала. Тонкие пальцы пробежали по «молнии» на брюках…

– Эй, леди, Вы что себе позволяете?

– Оживить тебя пытаюсь! Офицер ты или кто? Быстро помог даме!

Я помог девушке встать на ноги, после чего мы обменялись взглядами. Слова были излишни — кроме одной фразы:

– Идём ко мне, — сказала она.

Я просто кивнул — потому что всё было понятно и без слов. Вскоре мы оказались в домике этой девушки — и там желание, которое буквально переполняло её, захлестнуло и меня. Я удивился, чувствуя, что хочу эту девушку. И я чувствовал, что и она хочет меня…

Мы лежали рядом, уставшие, на смятых простынях. Сердце медленно приходило в норму после того, что творилось буквально секунды назад.