Мои размышления прервал звук, как будто по останкам станции ударили из гигантского дробовика. По «крыше» моего отсека что-то пробарабанило. Раздался скрежещущий звук. «Наверное, что-то взорвалось», — решил я. — «Следовательно, это были осколки». Ну, надеюсь, отсек пока что выдержит — что-то неохота смотреть не взрывную декомпрессию на собственном примере. Конечно, весь процесс я не увижу, но, учитывая, что процесс весьма неприятный — ну его, нафиг. Не то, чтобы я рассчитывал умереть в собственной постели от старости, но чувствовать, как лёгкие буквально выворачиваются наизнанку, кровь буквально «закипает» в венах и артериях — нет, не хочу. Лучше просто уснуть, а потом, когда уровень углекислоты превысит безопасный — сердце просто остановится…

Так что, я лёг поудобнее, положив руки под голову, и снова предался размышлениям — а что мне ещё оставалось? Не паниковать же? Всё равно, пользы от этого процесса не будет — только кислород истрачу. Так что — снова размышлять.

Значит, есть какая-то сила, которой выгоден бардак на Земле? И что же это за сила за такая? На кого эти люди работают? Ну — и зачем им всё это? Просто я много раз замечал — если удаётся найти мотив, то гораздо проще найти того, кому это выгодно. Только вот, мотив никак не желал находиться. Ну, не бывает так — давайте устроим на Земле бардак ради самого бардака? Нет, не бывает… Что-то мысли пошли по кругу, в сон клонит, наверное, уровень кислорода снижается…

Я закрыл глаза, максимально расслабился и попробовал уснуть. Мысли продолжали путаться в голове, сознание окончательно угасло, и я уснул. Наверное, навсегда.

– Проснитесь, Алексей! — внезапно услышал я.

– Какого… Я что — в Mass Effect попал? — нет, в самом-то деле, умираешь такой от нехватки кислорода, внезапно приходишь в себя от просьбы проснуться… Чем не вторая «Масса»?

– Куда? Нет, просто проснитесь!

Я открыл глаза. Судя по всему, я находился в госпитале какого-то корабля. На меня смотрела девушка, одетая в белый комбинезон корабельной медслужбы.

– Где я?

– На борту крейсера «Санкт-Петербург», это…

– Третий крейсерский дивизион, знаю. Меня спасли, как я понимаю?

– Да. Вы были уже на грани клинической смерти, но мы прибыли вовремя.

– Сколько людей спаслось с «Дельты»?

– Около шестидесяти процентов личного состава. Командование спаслось почти всё, десантники — они в скафандрах были. До капсул, подобно Вам, не добрались несколько техников, нарушители, которые были в карцере, и несколько офицеров, отдыхавших после вахты.

– Печально. А как вы оказались на месте происшествия? И что вообще случилось?

– Эсминец «Стерегущий» внезапно пошёл в атаку на станцию. Он выпустил все торпеды из погребов. При попытке его перехватить, эсминец взорвался — самоуничтожение. Несколько торпед удалось перехватить или взять под контроль, но оставшихся хватило, чтобы уничтожить станцию. После того, как мы подобрали капсулу с президентами, они сказали, что в отсеке остался ещё один человек. Мы сразу отправились на помощь. Ваше состояние было критическим, но… Худшее позади.

– Это хорошо, — сказал я. — Сколько мне здесь находиться ещё?

– Ну, сейчас докапается физраствор…

– Хорошо. Можно мне пока планшет, или что-то в этом роде? Надо набросать кое-какие выкладки…

– Хорошо, сейчас принесу. Конечно, мне надо бы Вам отказать, но…

– Я всё понимаю, леди, но работа есть работа…

Мне вскоре принесли один из офицерских планшетов. Я быстро залогинился в сети СОЗ, открыл почтовую программу и более-менее развернуто написал то, о чём я думал в последние часы на борту «Дельты». Затем отправил сообщение Президенту. Всё же, главнокомандующим был он…

Через час меня отпустили. Я вышел из госпиталя и задумался — куда податься? Мои апартаменты на «Дельте», наверное, сейчас догорали в плотных слоях атмосферы — вместе с самой «Дельтой». Хотя, у меня была адмиральская каюта на борту «Советского Союза», так что, почему бы не отправиться туда? Я быстро посмотрел текущее местоположение «Петербурга». Ага, мы сейчас недалеко от «Альфы». Так что, можно челноком перебраться на эту станцию — а оттуда на мой линкор. Годится. Я запросил расписание челноков. Ближайший до «Альфы» отправлялся буквально через несколько минут с одного из пирсов.

На борту «Советского Союза» я принял душ, после чего углубился в работу. А работы, на самом деле, у меня было много — я уже знал, что «Дельту» расстрелял «Стерегущий». Я даже успел просмотреть запись его атаки — и она выглядела совершенно спонтанной — вот, только что эсминец просто идёт своим курсом, и вот он уже резко меняет курс, ложится в разгон и выходит на курс атаки. Это было слишком странно…

Я затребовал обмен логи обмена данными между «Стерегущим» и прочей Сетью. За две минуты до атаки на эсминец пришёл голосовой вызов с планеты. Я проверил адрес этого вызова — но толку не было. IP-адрес не принадлежал ничему и никому. Но теперь было понятно, что этот вызов стал причиной атаки на станцию — других причин просто больше не было. Я внёс и этот факт в свои выкладки. «Всё чудесатее и чудесатее», — процитировал я одного британского автора.