– О, Игорь Станиславович! — сказал я. — Вы-то мне и нужны. У меня как раз есть потрясающая сенсация! Как раз для очередного выпуска «Военной тайны»!

– Вы кто?

– Я большой поклонник Вашей передачи. Скорее, здесь недалеко. Я Вам гарантирую, что после моей сенсации у Вас будут такие рейтинги, какие больше никому и не снились!

Прозвучало волшебное слово, и телеведущий рванул за мной. Ну что же, здесь и в самом деле было недалеко. Ровно до того момента, когда нас было бы не видно из холла… Я вложил весь свой немалый вес в удар. Телеведущий отлетел на пару метров и упал ничком. Я подскочил к нему и рывком поднял его в воздух.

– Что Вы себе…

– Я, мразь, себе позволяю ровно то, что ты сам себе позволяешь в своих поганых передачках. И сейчас я ещё добавлю. Уверен, тебе понравится! Быстро — упёрся лбом и руками в здание!

– Да я сейчас…

– И что ты сейчас? Кричать станешь? Ну, покричи, если легче станет…

Удар сзади, и телеведущий буквально впечатывается лицом в здание. Так, сначала левую руку назад, потом правую. А теперь достаём из кармана пластиковую стяжечку. Нравились мне эти стяжки — ими руки обездвиживать удобнее, чем наручниками. И больнее, что здесь как раз, «в тему». Эти новые стяжки причиняли очень сильную боль, но совершенно не пережимали сосудов (жаль, на самом деле, особенно в этом случае, но, такова жизнь). После того, как телеведущий не смог и пошевелить руками, я пинками погнал его к флайеру.

– Эй, подождите, это что — летающая машина? А как…

– Летающая. И, если не хочешь выпасть из неё на высоте тысяч так сорок — рекомендую заткнуть пасть!

Я зашвырнул телеведущего на заднее сиденье и тщательно примотал его к креслу ремнём. Теперь этот дядя в жизни не смог бы освободиться. Тем лучше. Я удобно устроился в кресле пилота и, опустив фонарь, понял флайер в воздух. Сразу дав максимум тяги, я «свечой» стал набирать высоту.

– А куда мы летим? — раздалось сзади. Я медленно выдохнул. Ладно, теперь можно и поговорить…

– А летим мы, Игорь Станиславович, всего лишь в космос. Там же никто не был, вот и побываем первыми. Не против?

– Но… Там же вакуум… радиация… Мы же умрём!

– Стоп! Откуда такие сведения? Про вакуум, радиацию и прочее? Ведь там же никто не был. Может, там просто небесная твердь? Или молочные реки с кисельными берегами? И воздух с клубничным ароматом? Так чего Вы боитесь-то, Игорь Станиславович?

– Я… это… Я придумал всё! Ведь такие передачи пользуются популярностью! А чем выше у канала рейтинг, тем больше денег! А деньги решают все проблемы!

– Все, значит? А как они тебе помогут, мудак, если я вот сейчас просто катапультирую твоё кресло? Высота, на минуточку, уже тысяч так десять. Кредитками махать будешь? Или что сделаешь?

– Слушай, мужик, кто бы ты ни был… Умоляю, пощади! Я заплачу тебе, сколько ты скажешь! Только пощади!

– Слышь ты, мудазвон… А если я скажу, что мне не нужны твои вонючие деньги? Может, у меня своих полно — не думал об этом? Хотя, думать-то такие, как ты, давно уже разучились о чём-то, кроме денег. Ты же — потреблядь в самом поганом смысле этого слова. Ладно, я не буду тебя казнить вот так — ты мне ещё понадобишься…

Я вывел флайер на орбиту Земли. Телеведущий сейчас просто обмирал от увиденного. Я сориентировал машину носом на Луну и повёл её туда.

– Эй, а как же радиация? Ведь она точно здесь есть!

– Есть, — сказал я. — Только вот, от неё защищаться умели ещё в то время. Теперь же нам и вовсе ничего не грозит. Жаль, что тебе тоже ничего не угрожает…

До Луны мы летели долго — два с половиной часа на максимальной скорости. Я посадил флайер рядом с одной из баз по добыче гелия-3 и объяснил ведущему, что это такое. Тот от удивления чуть не напустил в штаны в задней кабине…

– Значит так, дядя… Я тебя пощажу — но с условием. Ты завтра устроишь прямой эфир, в котором ты извинишься перед всеми — и астронавтами, и космонавтами. Они — в самом деле герои, а ты их помоями поливаешь. И меня на самом деле мало волнует, как именно ты это сделаешь — но, чтобы завтра, ровно в 11 утра я видел, как ты это скажешь. И потом — так же извинишься перед американскими военными. А то устрою встречу с их морпехами — и расскажу, что ты их гомосексуалистами назвал. Посмотрим, что они с тобой сделают. У них чувство юмора ещё более изощрённое, чем у меня. Смекаешь, дядя?

– Хорошо, я всё понял.

– Ну и чудненько. А это — небольшой презент от меня — чтобы не забыл о том, что тебе надо будет сделать. Если что-то выкинешь — тебе просто оторвёт руку. Смекаешь?

И с этими словами я надел на руку телеведущего небольшой, но увесистый браслет. Разумеется, там ничего не было — но ему-то это знать было необязательно…

На следующий день я смотрел ТВ. Так, время подходит включаю Ren. И да — реально спецвыпуск «Военной тайны». Ну-ка, что там сейчас будет… О, начинается…