– Как только вернемся, я проверю исходящие передачи с корабля. Даже если он удалил отчет, я все равно узнаю, перезапустив журнал. 

Он с шумом выдохнул и покачал головой, явно не желая больше говорить о Кейне. 

– Похоже, тебе придется поторчать со мной еще немного. 

– До самого Пограничья. – Солара даже не потрудилась скрыть улыбку. – Как всегда подфартило. 

Она радовалась дополнительному времени с ним. Отсюда до Пограничья оставалось четыре кольца туристической зоны, значит, им предстояло еще несколько совместных недель. Мысли об этом согревали тело, пока дрожь не прекратилась. 

Вот только хватило этого тепла ненадолго. Вскоре солнце скрылось за горизонтом. 

Поразительно, сколь быстро гнетущая жара пустыни испаряется из каменных стен пещеры, стоит появиться первым теням. Температура резко упала, и Солара вновь затряслась. Но у нее хотя бы была куртка. Доран же оставил свою на сгоревшем корабле, вместе с мешком фишек и всем скарбом. 

Солара велела ему поискать в челноке аварийный набор, а сама тем временем пошла проверить, что творится снаружи. Усевшись у входа в пещеру, она вглядывалась в ночное небо, ожидая увидеть оранжевое сияние маневровых движков. Но кроме двух лун и ленты звезд, искривленных туманностью, наверху ничего не светилось. Впрочем, несмотря на затишье, преступные инстинкты, так полюбившиеся Дорану, предупреждали не торопиться срываться с места. 

– Я кое-что нашел. – Голос доносился из глубины расселины, где отсутствие звезд мешало рассмотреть его находку. 

Солара уловила шуршание ткани. 

– Одеяло? – спросила она с надеждой. 

– Вроде того. – Доран шагнул к ней, держа перед собой полоску похожей на фольгу ткани размером с банное полотенце. – Ты же не против поделиться? 

– Этой тряпочки хватит на двоих? 

– Сейчас узнаем. – Он огляделся. – Где хочешь лечь? 

Тело вновь охватила дрожь, на сей раз никак не связанная с холодом. Предлагая переночевать здесь, Солара и не подумала, что им придется жаться друг к другу в поисках тепла. 

Не дождавшись ответа, Доран уточнил: 

– Мы ведь остаемся до утра? 

Прокашлявшись, Солара кивнула и указала на место рядом с собой: 

– Ляжем здесь, чтобы вовремя заметить неприятности. 

Если перспектива совместной ночевки и вызвала у Дорана такое же нервное покалывание, то он никак этого не выказал. Просто расстегнул ремень – хотелось верить, что лишь для удобства – и лег на бок, прижавшись спиной к каменной стене и подложив руку под голову вместо подушки. Другую руку он протянул Соларе, приглашая… 

Ну а чего, собственно, в этом такого страшного? Люди испокон веку в чрезвычайных ситуациях делились теплом тел. Но несмотря на обнадеживающие внутренние речи, Солара свернулась на полу клубком, почти не касаясь Дорана. Он быстро это исправил, обхватив ее рукой за талию и притянув к себе, пока они не прижались друг к другу как две ложки в ящике стола. 

Дыхание перехватило, кожа покрылась мурашками. Доран касался ее каждым дюймом своего тела, такого горячего, что Солара сомневалась, понадобится ли им вообще одеяло. Его сердце билось над ее плечом, сильно и ровно. И если бы Доран мог чувствовать сердце Солары, то знал бы, что оно пытается вырваться из груди. 

Он накрыл их слепленные тела убогим одеяльцем и вновь обнял ее прямо под грудью, притягивая еще ближе. Затем уперся подбородком ей в макушку и спросил: 

– Лучше? 

Солара сглотнула. 

Намного лучше… или хуже, в зависимости от того, хочет ли она сегодня по-настоящему отдохнуть. Пока все атомы тела резвятся в маниакальном танце, сон точно не придет. Солара жалела, что прикосновения Дорана трогают ее куда сильнее, чем она пыталась показать. И окруженная мерцанием тысячи звезд, гадала, чувствует ли он то же притяжение… 

– Если все еще мерзнешь, – пробормотал Доран, и от его теплого дыхания волосы всколыхнулись, – можем снять футболки и погреться кожа к коже. 

Тело моментально обдало жаром, и только потом Солара поняла, что он шутит, и легонько ткнула его локтем в живот. 

– Размечтался. 

– Просто пытаюсь услужить. 

– Ну прямо джентльмен. 

Большим пальцем Доран задел ее грудь, из которой тут же вырвался позорно громкий вздох. 

– Видишь? Хоть на что-то я гожусь, – похвастался Доран и почему-то счел необходимым добавить: – Мне говорили, что у меня не тело, а печь. 

Одно мгновение – и чары разрушены. 

Слова стали болезненным напоминанием о том, что Солара не первая и не последняя девушка, которую он вот так обнимает. Даже если Доран тоже чувствует это зарождающееся влечение, куда оно приведет? Вскоре он вернется к своей жизни на Земле, к заждавшимся розоволосым принцессам, и мигом забудет Солару. Они из разных миров, и если и подружились сейчас, то лишь под воздействием обстоятельств. 

«Вот и не забывай». 

– Спи. – Она толкнула руку Дорана, и он ослабил хватку. В конце концов, Соларе нужно было тепло его тела, а не удобство. – Я первая караулю.