– Решение уже принято. Когда дело касается моего корабля, вас никто не спрашивает. 

У Дорана в ушах зазвенело, поэтому спор он слушал невнимательно. Затем поспешно пообещал оплатить команде все возникшие из-за него неудобства и на подгибающихся ногах спустился по лестнице. Путь до каюты преодолел как в тумане и в конце концов просто обнаружил, что уже сидит на койке и пялится в стену. 

И что теперь делать? 

Возможности связаться с отцом нет. Наверное, Доран мог бы послать сообщение друзьям, но если уж Эва его предала, они наверняка поступят так же. Податься некуда, и каждая минута в бегах только подтверждает его вину. Похоже, лучше сдаться и надеяться, что семейные адвокаты разгребут этот бардак. 

Жаль только, веры не осталось ни к кому. 

В дверь постучали, и через секунду в каюту шагнула Солара. Она ничего не сказала, но Доран знал, что у нее на уме. 

– Давай, говори уж. Ты была права. 

– Я не издеваться пришла. 

– Ага, конечно. – Вот он бы на ее месте не преминул позлорадствовать. – Оставь меня в покое. 

– Я хочу тебе кое-что показать. 

Доран едва не вспылил, но Солара изумила его до потери дара речи, сняв перчатки и сунув их в задний карман. А затем показала ему татуировки. Разденься она догола, и то бы шокировала меньше. 

Она села рядом с Дораном на кровать и протянула руку. Слева направо черными чернилами было высечено: «УКСЛ 33.87, УКСЛ 43.14». 

– Уголовный Кодекс Солнечной Лиги, – пояснила Солара. – Первый номер означает кражу в особо крупных размерах, а второй – преступный сговор. То есть я украла что-то весьма ценное и попыталась убедить других мне помочь. – Она подняла глаза: – Только первое обвинение верно. 

Доран ждал продолжения. 

– Я так никому и не призналась, что же произошло на самом деле. Даже арестовавшим меня силовикам. Но тебе расскажу, если хочешь. 

С трудом захлопнув разинутый от удивления рот, он кивнул. 

– Началось все с парня. – Взгляд Солары блуждал по каюте. – Сироты, как и я. Ему было девятнадцать – уже не под опекой приюта, он работал и снимал квартиру с несколькими приятелями. Не красавец или типа того, но он обратил на меня внимание. Всегда улыбался при встрече. – Она ненадолго замолчала, ковыряя ногтем кутикулу. – На меня больше никто так не смотрел. Будто остальные девчонки в городе совершенно обычные, а я – клевая. 

– Он был твоим парнем? 

Солара кивнула: 

– Моим первым парнем. Первой любовью. С ним я впервые поцеловалась. И… – Она покраснела. – В общем, все сделала впервые. 

– Все, – понимающе повторил Доран. 

А парень много успел урвать. 

Угадать концовку этой истории было несложно. 

– Подцепив меня на крючок, он рассказал о группе революционеров, называющих себя Братством заступников. Они собирались изменить мир: накормить голодающих, помочь беднякам, сделать так, чтобы все могли жить на Земле. Но для этого нужны были деньги. 

– Ну разумеется, – протянул Доран, знавший о таком мошенничестве. – Что он попросил тебя украсть? 

– Охлаждающие змеевики и защитные пластины для городских трамваев. На черном рынке подобные штуки стоят целое состояние. И этим вроде как занималось несколько человек. Мы бы украли детали, а он бы сбыл их скупщику и отослал деньги Братству. 

– Которого не существовало. 

– Я понятия не имела... Когда нас взяли силовики, я никого не сдала. Ни слова не сказала в свое оправдание. Даже когда мне предложили сделку. 

Доран мог поспорить, что ее парень не оказал ей той же любезности. 

– А он в это время обвинял меня в организации кражи. – Солара покачала головой и усмехнулась. – В обмен на полный иммунитет. 

– И из-за того, что ты отказалась говорить… 

– Меня обвинили по умолчанию. – Она медленно, будто утомившись исповедью, натянула перчатки. – В колонию не упекли лишь потому, что судья не поверил, будто я всем заправляла. – Она фыркнула. – Наверняка тайные преступные лидеры не рыдают на суде так, как я. 

– Что произошло с твоим парнем? – спросил Доран. 

Солара пожала плечами и кончиком пальца провела по шву на перчатке: 

– Ничего. Скорее всего, все еще на свободе, завоевывает новые сердца. 

А вот это паршиво. 

– Он называл меня особенной, – прошептала Солара. – И этого хватило, чтобы я нарушила закон. В общем, несложно понять, почему мне не нравится болтать о прошлом и смотреть на свои руки. 

Доран кивнул. Все яснее ясного. Остался только один вопрос: почему она решила рассказать все ему?