– Мысленно я улыбаюсь. 

Он нашел рюкзак и сунул туда предметы гигиены и два запасных комбинезона. Раз весь его багаж все еще на «Зените», больше собирать нечего.

– Вот что значит путешествовать налегке, – пробормотал он, бросая сумку в угол. 

Солара потянула за нитку, торчащую из перчатки: 

– Еще не поздно передумать. 

– Знаю, – сказал Доран. Но если он хотел, чтобы сердце оставалось спокойным и не рвалось из груди, то не мог начать сомневаться в себе. – Я уже все решил. 

– Что ж, удачи. – Солара говорила, уставившись в пол. – Знаю, мы не друзья, но надеюсь, что у тебя все сложится хорошо. 

Доран мгновение наблюдал за ней. Ей явно было нелегко произнести подобное. И несмотря на все прегрешения Солары, он испытывал к ней некое уважение. 

– Взаимно, – искренне произнес он. 

Следующие несколько минут они не смотрели друг другу в глаза, пока по интеркому не раздался голос капитана: 

– Пассажиры, поднимитесь на мостик. 

Доран вскинул голову: 

– Похоже, это нам. 

– Подашь мне штаны? 

Он бросил шмотки на кровать и подождал, пока Солара оденется. Затем они спокойно прошли по кораблю на мостик, где их уже поджидал весь экипаж. 

Гробовое молчание не предвещало ничего хорошего. 

Кассия и Кейн сидели спиной к двери в рубку, разглядывая винты на стене. Старпом у края навигационного стола снова и снова протирал очки, а капитан стоял рядом, опираясь на костыль. Никто не улыбался, даже Ренни. 

– В чем дело? – спросил Доран. 

Капитан резко кивнул: 

– Это непросто, так что не стану обнадеживать и скажу, как есть. Ты попал. 

– Попал? Куда? – не понял Доран. 

Солара встала на цыпочки и прошептала ему на ухо: 

– Это значит, что тебя раскрыли. 

С колотящимся сердцем он оглядел комнату в поисках оружия, веревок, любых признаков того, что его собираются взять в заложники. Ничего такого… Доран тихонько вздохнул. 

– Итак… вам известно, кто я? 

– Мы всегда знали, – пожал плечами Ренни. – С первой ночи, когда на нас напали силовики. Они искали пропавшего с «Зенита» пассажира по имени Доран Сполдинг, и мы легко сложили два и два. 

Доран в недоумении склонил голову: 

– Так почему ничего не сказали? 

– Не хотели лезть не в свое дело, – ответил капитан. – Но я не потому вызвал вас сюда. – Он достал из внутреннего кармана куртки инфопланшет. – Вот, только что прошло по аварийному каналу. Говоря, что ты попал, я имел в виду галактический уровень. 

Взяв планшет и чувствуя, что Солара заглядывает ему через плечо, Доран уставился на ориентировку с собственным именем и фотографией из выпускного альбома – одной из этих позерских, у дерева с футбольным мячом под мышкой. Под улыбающимся лицом красовался приказ: «АРЕСТОВАТЬ НА МЕСТЕ». 

Доран вчитался в обвинения: сговор с целью обмана правительства, кража, промышленный шпионаж, препятствие правосудию, сопротивление при аресте. Чушь какая! 

– Я ничего подобного не делал, – выдавил он. 

– Читай дальше, – посоветовал капитан. 

И правда, настоящий удар ждал в конце – пуля в сердце, едва не сбившая Дорана с ног. 

«Анонимный источник сообщил, что последнее местонахождение Сполдинга – Пезирус. Преступник направляется на Обсидиан через аванпост #8774». 

– Я сменил курс, – сообщил капитан Росси. – Вовремя. 

Сил хватило лишь на слабый кивок и судорожный вдох. Эва его предала. Уверяла, что любит, а потом сдала силовикам. Жить с ней Доран никогда не собирался, но постель делил, доверял ей. Раскрыл тайны, о которых не рассказывал даже друзьям… что во время бессонницы до сих пор разговаривает с фотографией матери. 

В горле встал ком, и как Доран ни пытался, сглотнуть его не получалось. 

Он не мог поверить, что Эва действительно его предала. 

– Возле Обсидиана неспокойно, – продолжил капитан, – так что обходим его стороной и летим прямиком в Пограничье. 

В глазах защипало, и Доран прикусил щеку, чтобы сдержать слезы. Нельзя расклеиваться. Только не перед командой. 

Солара взяла его за руку, поддерживая на ногах, и обратилась к капитану: 

– Давайте все решим чуть позже.