Я резко сел и посмотрев на Машу, ответил:

– У меня было три сестры, Маша, Даша и Саша. Саша, была старше меня

всего на год, Даша на три, а Маша на пять лет. Мы, нарвались на немцев,

отца застрелили сразу, а сестёр изнасиловали и убили. Я умирал и видел, как

всё происходило. Меня ударили в грудь, штык - ножом. Почему и как, я

выжил, я не знаю, но немцев теперь, я буду убивать везде. Убивать, пока не

умру сам, пока есть хоть один палец, что бы нажать на курок, пока есть хоть

один зуб, что бы выдернуть чеку гранаты, я буду их убивать! - с этими

словами, я задрал рубаху и показал ей шрам, от штык - ножа. Маша смотрела

на меня, широко раскрытыми глазами, из которых текли слёзы.

– Прости меня Серёжа! Прости, я не знала! – всхлипывая, сказала Маша.

– Тебе не за, что извинятся! Ты же не немец!
– ответил я и сел обратно.

Маша придвинулась ко мне и обняла, положив голову на плечо. Потом,

вдруг отодвинулась и заревела навзрыд. Прибежали Настя с Леной и

попытались её успокоить, но куда там, у неё началась форменная истерика.

Подбежали красноармейцы, но я сразу отправил их обратно, приказав взять

на себя охрану лагеря. Вот тоже момент, вроде взрослые мужики, а меня

слушаются беспрекословно. Я, подвинул к себе Машу и попытался привести

её в чувство, но куда там. Только после третьей пощёчины она взглянула на

меня осознанным взглядом.

– Что случилось?
– спросил её я.

– Ты их! А они меня... Теперь я... Ты меня не...
– попыталась она ответить и

опять заревела.

Понятно. Был бы пацаном, ничего бы не понял. Потряс её за плечи, и не

увидев реакции, залепил ещё одну пощёчину. Заметив проблеск разума,

чётко проговаривая слова, сказал:

– Ты, ни в чём не виновата! Я тебя, ни в чём не виню и не презираю! Я тобой

не брезгую и не собираюсь! Получилось так, как получилось, лишний повод

мстить гадам! Я от тебя, не откажусь и буду с тобой столько, сколько

захочешь! Вы теперь, моя семья! Поняла, моя семья!

– А если я беременна, от этих?
– с надрывом спросила Маша.

– Значит, вырастим его советским человеком. Честным и принципиальным,

со своей точкой зрения и мнением. Смелым, умным и справедливым!
–

ответил я.

– Честно - честно!
– глядя мне прямо в глаза, спросила Маша.

– Да чтоб у меня детей, никогда не было!
– ответил я.

– Дурак!
– шлёпнула меня по губам Маша - А если я, от тебя захочу ребёнка?

– И я!
– сказала Лена.

– И я!
– поддержала их Настя.

Я посмотрел на серьёзных девчат и вдруг расхохотался, катаясь по земле.

Смеялся минут десять, пока не заболел живот. Кое - как, успокоившись,

глянул на девчат и скомандовал:

– Всё! Всем спать! Джульетты малолетние, невесты блин, недоделанные.

Марш отсюда!

Обиженные девицы гордо удалились, виляя попками, а я задумался. Нет в

тыл их, только в тыл. Мне тут только и осталось любовь крутить, с этими

малолетками. Ромео блин!

Только ушли девчата, пришёл Николай. Долго молчал, не решаясь спросить.

Я его, не торопил. Наконец, он не выдержал и заговорил:

– Слушай Сергей. Мы тут девчат послушали и между собой посовещались,

хотим спросить тебя. Ты ведь будешь с фашистами воевать?

– Они, убили мою семью. Отца и сестёр, на моих глазах. Я буду мстить, но не

бездумно, убивая кого попало. Только офицеров и специалистов, предателей

и садистов. Уничтожать карательные команды и штабы. Пускать под откос,

составы с техникой и солдатами, взрывать мосты и автострады. У меня

большие планы, Николай!
– посмотрел я на красноармейца.

– Вот слушаю тебя, и не верится, что с мальчишкой разговариваю.

Говоришь, прямо как наш ротный и ведь не просто так, языком треплешься.

Я же вижу, что прекрасно понимаешь, о чём говоришь. Девчата рассказали,

как ты немцев, с двух стволов расстреливал, где научился? А мосты

взрывать, откуда умеешь? Да и вообще, расскажи о себе?
– попросил

Николай.

– А с какой целью интересуетесь, товарищ красноармеец?
– с ехидной