скарбом, а папашка то явно, не простой крестьянин. Совершенно по - иному

смотрю на девчат, да явно, они городские. Девчата, рассматривают меня и не

собираются ничего делать. Меня, разбирает зло и я завожусь:

– Если ты красавица, хочешь родить от этих героев, то я ухожу. С вами, мне

не по пути.

– Нет, не уходи!
– закричала старшая, из сестёр.

– Ну, так подмывайся!
– уже кричу я.

– Что, прямо при тебе?
– панически вскрикивает эта блондинка.

– О господи! Мне что, всё самому сделать? - ставя руки в боки, гляжу

грозно на блондинку.

Как ни странно, но это подействовало. Блондинка открыла канистру и

попросив полить сестрёнку, стала подмываться. Кинул ей мыло, а сам ушёл к

эмке и стал снаряжать магазины пистолетов.

Когда она закончила, подошёл к ним и протянул старшей сестре аптечку.

– Как тебя зовут?
– спросил ближайшую из двойняшек.

– Настя - ответила та.

– Помажь сестре синяк и все ссадины. А ты подсказывай, где болит, чудо в

перьях - обратился к блондинке.

– Поняла. Только я не чудо в перьях, я Маша!
– ответила блондинка и тоже

осторожно улыбнулась в ответ.

– Маша!
– я невольно сглотнул.

Что - то поменялось в моём взгляде от воспоминаний о семье, девчушки

отшатнулись от меня. Справившись с чувствами, я вновь взглянул на неё и

сказал:

– Прости меня Маша за грубость. Так надо. Ты потом поймёшь. Ну а тебя,

как зовут?
– обратился я к третьей.

– Елена!
– ответила та, стесняясь и улыбнулась.

– Очень приятно познакомится девушки, а меня зовут Сергей! Нам нужно

многое успеть, пока не пришла помощь к немцам, поэтому делаем всё, очень

быстро. Вы, Маша и Настя продолжайте, а ты Лена, поможешь мне. Хорошо?

– Да Серёжа, я готова - ответила Лена и поднялась - Что мне делать?

– Из пистолета стрелять умеешь?

– Да, мы с папой ходили в тир, но стреляли только из револьвера - ответила

Лена.

– Так, в моей телеге есть револьверы, но она далеко. Вроде у кого то, из

жмуриков, я видел револьвер. Обожди минутку Лена, я сейчас - быстро

пробежавшись по телам немцев, нашёл револьвер и вернулся.

Проверил наличие патронов и передал пистолет Лене:

– Твоя задача охранять поляну, вдруг кто из этих живой остался и сейчас

прячется. Смотри вокруг, пока я не вернусь.

– А ты куда?
– синхронно спросили все трое.

– За своими вещами, тут не далеко. Да я быстро!
– ответил готовым

разреветься девчатам - Я может вообще, плохой, злой и жадный?

– Ты добрый!
– сказала Лена и доверчиво, прижалась ко мне. Я стоял и

растерянно моргал, это что, у меня семья новая появилась? И как, я с ними

воевать буду? Ладно, разберёмся походу дела. Погладил Лену по голове и

сказал:

– Я быстро, ничего не бойтесь.

Отшагнул от неё и закрыв глаза, пожелал оказаться возле телеги.

Открываю глаза и вижу трёх красноармейцев, жадно жрущих мои консервы и

сухари.

– День добрый товарищи красноармейцы! Приятного аппетита! Да вы

кушайте, кушайте - не отвлекайтесь - покачал я пистолетами, хотевшим

схватиться за оружие воякам.

Да уж, видок у них. Все грязные, рваные, один вообще в одних портянках, но

с оружием. Три винтовки Мосина, с примкнутыми штыками.

– Патроны хоть есть, вояки?
– спросил у них.

Все трое, дружно помотали головой отрицательно, смотря заворожённо на

мои пистолеты.

– Откуда драпаете, воины?
– презрительно спросил их.

– Из под Минска. В окружении оборонялись, потом приказ на прорыв, вот мы

втроём и вырвались, из всей роты. Десятый день плутаем, везде немцы. Трое

суток не жрамши. А это твоё хозяйство - кивнул разговорчивый, на коня и

телегу.

– Моё! Но сразу говорю, не отдам. Всё в дело. Если вы на Восток тикать, так

и быть, дам три автомата, патроны и пожрать. Есть новые сапоги и свежее

обмундирование, поделюсь. Но это всё! Остальное, мне для дела. Хотя, могу