минимум. Удачи тебе, товарищ Сергей!
– пожелал мне комиссар.

– Спасибо, товарищ дивизионный комиссар, оставшегося немца заберёте?
–

спросил я.

– Я про него и забыл. Он вроде, как в плен сдался? Нехорошо получается, да

и с собой его тащить мы не можем. Что можешь предложить?

– Только смерть!
– и двумя выстрелами в грудь застрелил немца.

– Жестоко ты!
– покачал головой комиссар.

– Жестоко было видеть, как они моих сестёр насилуют и убивают, а я им

помочь не могу. Собаке, собачья смерть - жёстко ответил я.

– Извини Сергей! Не знал. Если пробьёмся к своим, с меня орден! -

искренне пообещал комиссар.

– Не за ордена я воюю, за Родину!
– ответил ему.

– Что и от ордена откажешься?
– удивился комиссар.

Я улыбнулся и процитировал Твардовского:

– Не ребята, что там орден! Не загадываю вдаль!

Так скажу вам, я не гордый! Я согласен на медаль!

Командиры рассмеялись и помахав мне ручкой, уехали по своим важным,

командирским делам. Пряча от радости свою довольную жабу, стал таскать в

грузовик разный хабар, и в одном из углов склада, о чудо, нашёл две печки,

вроде буржуек. Вот это, настоящая удача, что придётся зимовать, я знал

точно. Кое - как, запихав это всё в кузов грузовика, я привязал Огонька, к

куску торчащей арматуры и усевшись в грузовик, пожелал оказаться у нашей

полянки.

Раз и я на месте! Опять получилось! Да я, почти супермен, ё маё! Шустро

выскакиваю из-за руля и бегу в наш лагерь. Меня встречают девчата,

испуганным вопросом: - А где конь?

– Где надом!
– кричу я счастливо, подбежав к ним, обнимаю и целую девчат

по очереди. Те зависают, в полном обалдении, от происходящего.

Тут как раз, подъезжают остальные. Объясняю им, где машина и что делать

дальше, а сам убегаю в кусты и закрыв глаза, перемещаюсь к Огоньку, с

пистолетами наготове.

Так всё тихо, отлично. Трофеимся дальше. Быстро накидываю в телегу,

заготовленное заранее барахло, перемещаюсь к полянке и так три раза, пока

возвращается разгруженный грузовик. Сажаю парней в кузов, приказав

закрыть глаза, перемещаемся к воротам и начинаем таскать оружие и

боеприпасы и так, ещё четыре раза. Вечером, глядя округлившимися глазами,

на натасканный нами хабар, сам себе удивляюсь. Ну, я и хомяк!

Парни смотрят на меня и всё же решаются спросить:

– А как это, командир?

– Я же вам говорил, что учусь на волшебника! Вот, понемножку стало

получаться! А как это работает, я и сам не знаю. Просто, желаю оказаться

там то, раз и я там. Только теперь, это самая страшная тайна, нашего

партизанского отряда! Если об этом узнают немцы, тут скоро три дивизии

СС за нами охотиться будут. Понятно?
– спросил у зависших бойцов.

– Понятно командир! Теперь мне ясно, почему наш отряд, Призрак

называется. Это же нас так, ни одна собака не найдёт. Раз и никаких следов -

восхищённо смотрел на меня Николай - Ну ты и жук, Сергей! Это же, такие

дела можно делать!

– Что бы дела делать, сначала необходимо базу подготовить и обучение

пройти, а вот потом, мы фашистам весёлую жизнь устроим - рассмеялся я.

Воодушевлённые мужики, подходили и хлопали меня по плечам, смеясь

своим шуткам, а я от их хлопков, еле на ногах держался. Маловат я ещё.

Скорей бы подрасти.

Поужинав, все улеглись спать, уставшие и обессилившие. Сторожить первую

смену, остались девчата, вторую смену решил сторожить лагерь я. Разбудила

меня Ленка и сразу плюхнулась спать. Мне показалось, она уснула, ещё не

долетев головой до подушки. Укрыл её и сходил к озеру умыться. Проверил

Огонька и решил пройтись вокруг лагеря. Какое то беспокойство, появилось

в груди. Нет, опасности я не чуял, но тревога появилась. Решив скрытно уйти

в кусты и всё проверить, я тихонько разбудил Николая, приказав изображать

спящего и взять оружие, а сам, войдя в режим скрыта, побрёл к ближайшим

кустам. Пройдя метров двести, услышал тихий разговор парня и девушки.

– Сеня, я кушать хочу!
– ныла барышня.