– Что там лейтенант?
– проснулся майор.

– Да вот товарищ майор, мальчишка! Говорит, часовой умер. Хочет нас, из

села вывести - ответил Яков.

– Что за бред лейтенант? Какой ещё мальчишка?
– возмутился майор.

Тут створка ворот поползла открываться и мальчишка попросил:

– Товарищ командир, придержите створку, я петли полью, а то скрипят

сильно. Через несколько секунд раздалось журчание, а затем за створку

потянули. Яков увидел молодого паренька лет 14 - 15, заглянувшего в сарай.

В лунном свете его голова показалась Якову седой.

– Готовы? Тогда пошли по одному за мной - парень развернулся, кивнул

Якову на карабин у стены, а сам пошёл впереди. Яков схватил карабин и

направился следом за пареньком.

– Подождите! Нам нужно забрать документы из штаба! Без них мы

дезертиры!
– зашептал майор.

Паренёк остановился и что - то еле слышно зашептал. Яков расслышал

только, так и знал. Паренёк развернулся и подошёл к майору.

– Здесь в селе батальон немцев, если хоть один проснётся или увидит нас,

вам всем конец. Вариант только уходить, решайтесь или я иду один.

– Мы военные люди и можем обойтись без помощи ребёнка - возмутился

майор.

– Хреновые вы военные, если сидите в сарае, в плену. Вот он, хотя бы одного

фрица сбил, я это видел. Как он в плен попал, я тоже видел, у него было без

вариантов. Я пришёл за ним, на вас мне наплевать. Как воевали вы, я не

видел, а его спасу! Хочу, что бы он как минимум ещё одного сбил, а лучше

десять. За мной идут только те, кто хочет убивать врагов, а кто стесняется

воевать без документов, пусть сами себя спасают - паренёк развернулся и

пошёл не оглядываясь.

Яков сомневался всего мгновение и побежал за парнем, несколько человек

побежало за ним, остальные остались. Через десять минут они были уже в

лесу, сзади в селе раздались выстрелы и заполошные крики на немецком -

Алярм. Паренёк остановился, оглянулся и сказал сразу всем:

– Идиотизм - это не лечится! За мной, не отставать воины!

Глава 1.

Я открыл глаза и судорожно вздохнул. Фух, померещилось. Вот ведь бред!

Подождите! Не померещилось? Солнце?! Лето!? Как лето? Только, что был

октябрь, дождь. Я за рулём автомобиля, вдруг резкая боль в груди,

успеваю выключить скорость, выжать тормоз и включить аварийку. Всё,

потом ничего не помню.

Попытался приподняться, с трудом, но мне это удалось. Яркое солнце

жарило неимоверно. У меня, что солнечный удар? Посмотрел на своё тело и

чуть не потерял сознание. Меня на куски рвали и кровью облили? Я сижу в

луже крови и не понимающим взглядом смотрю вокруг. Вот рядом мужик

лежит убитый. Стреляли в голову.

Рядом всхрапнул конь, впряжённый в телегу и флегматично жующий траву.

Там дальше на обочине у кустов, несколько голых женских тел, молодых

девчонок. Их явно долго насиловали, а потом вскрыли животы, после чего

просто перерезали горло. Я такое уже видел у нас на Кавказе, в первую

Чеченскую войну. Разбросанные вещи, узлы, платья, юбки. Смутные

воспоминания пробиваются в мой разум, я поражённо замираю. Это же моя

семья! Моя Семья! Но как это может быть! Ведь моя семья там, в Тюмени? А

там октябрь, а не лето? Тут дикий отчаянный детский крик в моей голове -

Папа!
– и я теряю сознание.

Пришёл в себя я резко, рывком. В голове всё предельно чётко, ясно и

понятно. Невероятно, но факт, я попал. Вернее не я сам, а моё сознание или

душа или моё эго. Короче что-то. Теперь я в теле четырнадцатилетнего

подростка, у которого на его глазах убили всю семью. Отца и трёх сестёр.

Потому - что кругом война, жестокая и беспощадная к простым людям. Да и

к непростым тоже. Великая Отечественная. Та самая. Мы нарвались на

головной разведдозор немцев. Отца немцы застрелили сразу, потом

вытащили из телеги сестёр и стали рвать на них платья. Серёжка, то есть я,

забыв обо всём, чему учился, кинулся им на помощь. Огромный немец,