– Короче, - выдыхает Вадим.
– Мне нужны более веские аргументы, чем вот это твоё иррациональное заявление. До завтра подготовишься?

– Не знаю. Постараюсь.

– Такой ответ меня тоже не устраивает.

– Другого нет. Я даже не уверен, что в принципе возможно что-либо объяснить словами. Мне нужно показать. А для этого, в свою очередь, потребуется соответствующее... настроение.

С трудом подбираю для него слова.

– Какой бред!

Пожалуй, я ещё не видел его таким несдержанным. Иду на попятную, не имея на то достаточно веских оснований. Так, розовая блажь одна перед глазами.

– Дай мне, по крайней мере, неделю.

– Нет!

Тут до меня вдруг доходит, что его категоричный отказ вовсе не связан с нежеланием подождать ещё всего лишь семь пустяковых дней. Вот оно что...

– Ты был сегодня у врача?

Мой вопрос приводит его в состояние полного замешательства.

– Откуда ты знаешь?

– Я не знаю. Я просто спросил.

Ругаю себя мысленно последними словами за потерю контроля над собой.

– Нет, погоди. Кто тебе сказал?

Он, похоже, держал это в секрете чуть ли не от самого себя. Встаю, не обращая внимания на его протесты.

– Я постараюсь успеть до завтра.

Не оглядываясь, неловко выхожу из кабинета.

Плетусь к своему столу. Машинально беру в руки мобильник: пропущенных звонков нет. Вспоминаю о вчерашних незавершённых планах.

– Алло! Тимоха, привет. Извини, что сразу не перезвонил. Да, запарка тут у нас. Хорошо, давай пересечёмся. Когда и где? Лады. Сам как? У меня тоже всё по-старому. Пока.

Алину тревожить преждевременно — её раны, нанесённые мной, слишком свежи. Трубку даже не возьмёт, зато это придаст ей уверенности в правильности выбранной тактики, с которой я категорически не согласен. Предоставим доктору Время проявить свои чудесные способности.

Вадим стоит в дверях своего кабинета и смотрит в мою сторону. Делаю вид, что стопроцентно поглощён работой и поэтому не замечаю его. Верит он моим уловкам, или нет, теперь уже наплевать.

Идти в мэрию за пропуском мне не судьба. Сам глава города ловит меня на улице, едва я появляюсь там, доступный для общения.

– Это фурор!
– заявляет он, чем ставит меня в тупик.
– Такого в Элеме ещё не было!

Делаю удивлённое лицо. Хотя оно и так удивлённое без всякого делания.

– Ну, как же!
– понимает моё состояние мэр.
– Ваша идея с заплывами!

Какой же я рассеянный стал и недогадливый!

– Получилось?

– Не то слово! Весь город только об этом и говорит.

– Как ваша дочь?

– Она безмерно счастлива! Заплывы выиграл её любимый! Представляете?

Неопределённо хмыкаю.

– А если бы не он?

– Что значит «если»? Мы с вами являемся свидетелями самого настоящего чуда! А чудеса случайностей не терпят.

– Судьба что ли?

– Ну, можно сказать и так. Однако мы отвлеклись. Постановлением Изящной Комиссии решено проводить теперь заплывы еженедельно. Для этой цели мы построим специальный бассейн на десять тысяч зрительских мест.

– Невесты тоже будут еженедельно раздаваться?

– Безусловно! Нельзя выкидывать из целого ни одной его части.

Мне приятна его искренняя радость. И за демографическую ситуацию в городе я теперь спокоен.

– Скажите, голова, а мне не полагается какое-нибудь вознаграждение? Допустим, в виде пропуска в «Учреждение №322»?

Мэр резко меняется в лице. Лучезарную улыбку будто срезают с него ножом.

– Какое такое заведение?
– восклицает он, блуждая глазами.
– Нет такого заведения!

– Не заведение, а учреждение, - поправляю его со знанием дела.

Он понимает, что спалился, и теперь лихорадочно обдумывает, как с честью выпутаться из этого неловкого положения. Они в мэрии любят тайны. Интриги и заговоры — это у них в крови. Большая политика, однако.

– Ах, вы про это!
– Он банально хлопает себя ладонью по лбу.
– И что, вы хотите сказать, что вас туда не пустили без какой-то там вонючей бумажки?

– Более того: мне угрожали расстрелом на месте. Без суда и следствия.

– Неслыханно!

– И я про тоже. В мэрию, говорят, идите. За пропуском.

– Я этого так не оставлю!

– И я вас поддержу. Желательно «не оставить этого» прямо сейчас.

Мы ловим экипаж и едем к Учреждению. За нами увязываются несколько репортёров и просто зевак, устроившись на облучке. Мэр вслух продолжает браниться и грозиться стереть кого-то абстрактного в порошок.

Достигаем будки и шлагбаума без всяких уловок с его стороны — я грешным делом предполагал какое-нибудь шутовское представление с попаданием в другие места. Такое случается сплошь и рядом.