— В том то и дело, что в этот раз он подозрительно мало параноит! — возразил ему Сириус.— Как думаешь, старик может быть настолько психом, чтобы самому опустить бумажку и посмотреть, справимся ли мы с Тонкс с расследованием?

— Я понятия не имею, насколько он псих, но вот то, что он отлично знает, кто я такой, и считает меня опасным для детей — в этом я уверен. Я подходил к нему на прошлой неделе с вопросом о том, что, по его мнению, стоит знать детям из Защиты, так он так орал, — Ремус покрутил в руках перо. — Должно быть, он прав.

— Когда же ты перестанешь слушать всяких параноиков! — вспылил Сириус. — Где ты опасен в эти тридцать дней в месяц? Да, один из них ты не самый приятный собеседник, но есть же еще куча дней, в которые ты не перекидываешься и остаешься нормальным и самым адекватным человеком здесь! Ты уходишь туда, где вход воспрещен, просишь меня закрывать тебя — и думаешь, что опасен? Ты опасен только для себя, Ремус. И в основном тем, что отказываешься жить нормальной жизнью в эти оставшиеся в месяце дни.

— Я согласился пойти с Тонкс на бал, доволен? — вдруг резко произнес Ремус.

— Доволен я или нет, дело последнее, а вот Тонкс повеселела. Почему ты отказываешься признавать, что кто-то по-настоящему может испытывать к тебе чувства? — Сириус сделал глоток остывшего кофе.

— Тогда почему ты не признаешься, что волнуешься за эту Флер потому, что она тебе нравится? — неожиданно для Сириуса произнес Ремус.

— Не нравится она мне, — тут же принялся защищаться Сириус.

— Видишь, как неприятно, когда кто-то думает, что знает, что ты чувствуешь, и думает, что вправе судить, что ты можешь делать, а что нет, — грустно резюмировал Ремус. — Ты думаешь, я совсем не замечаю, что Тонкс — потрясающая девушка? Я бы миллион раз позвал ее на свидание, если бы не был оборотнем. В ней столько того, что не хватает мне..,

— Ой, просто признай, что ты всегда искал мою женскую копию, — усмехнулся Сириус. Ремус вместо того, чтобы швырнуть что-нибудь прямо в друга, ткнул ему под нос перо, отчего тот немедленно чихнул и принялся чесать нос. — Вот она, месть ботаника, — заключил он, потирая покрасневший нос. — Ладно, хорошо, ты прав, давай отомсти мне за все. Я готов слушать.

— А зачем мне что-то говорить? Я уже сказал, что к этой девочке ты неровно дышишь, а учитывая твое бедственное положение последние тринадцать лет, ты мог бы ее очаровать секунд за пять. Но почему-то ты этого не делаешь, а, значит, она для тебя чуть больше, чем красивая девочка, — Ремус откинулся на спинку стула.

— Я разучился, — буркнул Сириус. Ему не хотелось признавать, что его друг просто чертовски прав.

— А ведь ты откажешь ей по тем же причинам, что и я, — вздохнул Люпин. — Ну, кроме волка.

— У вас нет разницы в возрасте, равной целому Гарри! — нашелся ответ у Сириуса. — О чем я с ней говорить буду?

— Насколько я понял из своих разведданных, до сих пор тебя этот вопрос не смущал, — улыбнулся Ремус. — И в шахматы вы тоже не играли.

— Давай лучше в шахматы, — взмолился Сириус. — Я тебя не так доставал!

— Нет уж, пока я не скажу то, что думаю, ты от меня не отделаешься, — покачал головой Люпин. — Ты пригласишь ее на этот бал. Или согласишься на ее приглашение.

— Ты с ума сошел? С какого перепугу? И почему ты думаешь, что она может пригласить меня? — родилась сразу у Сириуса куча вопросов, а затем и финальный. — Зачем я ей сдался, со взрослым сыном?

— Она прекрасно ладит с твоим сыном, дружит с твоей племянницей, дружит с будущей подружкой твоего сына и вполне нравится мне, — Ремус встал. Он посмотрел на часы. Скоро начиналось занятие. — А еще ты слепой придурок, потому что ты явно нравишься ей.

— Это что, проницательность оборотня? — спросил Сириус. В данный момент слова Ремуса его совершенно не обрадовали. Девичью влюбленность Сириус выносить не хотел, да и брать на себя ответственность за такую молодую девушку? А если он что-нибудь сделает не так и испортит ей жизнь? Нет уж, не будет он ничего делать в отношении нее, даже если она действительно кажется ему красивой и совсем не глупой.

— О, нет, умение слушать женщину, а особенно ее подружку, — Ремус застегнул пиджак. — Иди уже займись чем-нибудь полезным, а то напишу твоему начальнику, что у тебя здесь не работа, а отпуск.

**

Флер читала книгу. Завтра утром ее должны были наконец отпустить домой, и Флер не терпелось наконец выбраться из замкнутого пространства. Вчера вечером Тонкс рассказала ей о том, какк справились Виктор Крам и Невилл. Флер искренне порадовалась за Невилла, ведь он получил самые высокие баллы. Его идея с метлой была великолепна. Ей было грустно только потому, что Фрэнсис ни разу не пришла ее навестить. Конечно, с ней нельзя было поговорить искренно, как с Тонкс, с которой Флер проболтала аж до полуночи, но она все же знала Флер дольше всех. Ей так хотелось снова услышать ее рациональные и иногда резкие ответы, услышать, что она в порядке, и Снейп больше не пытался… не пытался.